Знакомый человек. А, так это Шиндалль, хозяин гостиницы, направивший Риву к Высокой Твердыне. «Увидеть ваше лицо — и ничего больше не надо», — так он сказал тогда.
Рива вынула из-за пояса свиток и показала узникам печать и кривоватую неуверенную подпись.
— По приказу Святого Чтеца вы исторгнуты из лона церкви Отца Мира. Вам запрещается читать и цитировать Десятикнижие, поскольку вы показали себя недостойными любви Отца.
Она снова обратилась к священнику с переломанным носом:
— Поскольку Отец больше не хочет знать вашего имени, оно открыто мне, мастер Йорент.
Узники закрывали глаза, склоняли головы, молились, кое-кто заплакал, у пары появились темные пятна на брюках — как у воларских пленников перед эшафотом. Разве что воларцы умоляли о пощаде, а не молились.
— Лорд Арентес, снимите с них цепи. Пусть идут восвояси, — приказала Рива.
Велисс не стала упрекать, лишь изумилась.
— Они интриговали против твоего дома. Они снова затеют интригу.
— Заговоры требует скрытности. Заговорщики прячут имена и лица. Теперь бывшие заговорщики лишены скрытности.
— А ты — правосудия.
— Нет, я лишилась только мести. Отец ясно указал, что месть и правосудие — разное.
Через месяц начали прибывать разномастные отряды призывников, хотя быстро наступившая зима не слишком-то помогала маршировать по дорогам. Когда холода усилились, Рива приказала прекратить работы на стенах и бросить все силы на ремонт города, заменить палатки и промасленную парусину кирпичными домами с черепичными крышами. Снегопады перекрыли горные перевалы в Нильсаэль, остановили караваны от южного берега, и пришлось снова вводить рационы.
Каждое утро Рива занималась с Эллис. Начали с ножа, отыскали длинный узкий клинок, хорошо легший в ее ладонь. При всем энтузиазме девочка оказалась плохой ученицей, часто падала, царапала колени. Но при том никогда не плакала и не капризничала, как на других уроках, и желание тренироваться не ослабевало.
— Ты была в моем возрасте, когда начала учиться? — спросила девочка.
— Я была младше. Не прыгай, когда делаешь выпад, потеряешь равновесие.
— Кто тебя учил?
— Очень плохой человек.
— Почему он был плохой?
— Он хотел, чтобы я делала очень плохое, — ответила Рива.
— А что именно?
— Список чересчур длинный. Смотри на меня, а не на свои ноги!
Рива оставила девочку упражняться, а сама поднялась к Велисс на веранду.
Госпожа советница зябко куталась в меха и держала в руке запечатанный свиток.
— Пришло? — спросила Рива.
Велисс кивнула и передала свиток, не отрывая взгляда от девочки, неуклюже танцующей на газоне.
— Она не очень годится для такого.
— Она научится от нас обеих.
— Зачем ты взяла ее? Ты могла бы найти хороший дом для нее где угодно.