Девушка, мечтавшая о светской жизни, попадает в параллельный мир и становится главой тайной канцелярии. Здесь её ждут опасные интриги и принц с извращенными наклонностями, считающий её своей фавориткой. Сможет ли она выжить в этом безумии и остаться человеком?
Что здесь вообще происходит? Я с недоумением принялся разглядывать забавную диспозицию, в которой пленник, звеня кандалами наседал на начальника моей стражи.
– Что вы за начальник стражи такой? Что у вас принцессы из темницы пропадают? – верещал мужчина, в котором я без труда опознал именно того мерзавца, который кормил меня отравой, контролирующей моё сознание.
Нет, целиком и в целом я был с ним полностью согласен и вопросов у меня самого к начальнику стражи накопилось не мало, но вся картина в целом… Это просто цирк какой-то. Хотя определённые выводы можно было сделать и самим. Из всего получалось, что если принцесса и сбежала, в чём я на данный момент начал сильно сомневаться, то одна и бросив всех своих прихлебателей тут.
Могла ли она в самом деле так поступить?
Да, запросто. Вот только и сбежать из моей темницы не было просто. По крайней мере, именно так я думал раньше. Это же всё-таки королевская темница, а не крестьянский сарай на отшибе!
Но с этим определённо ещё предстояло разобраться.
Я тяжело вздохнул, обводя всю эту трагикомедию жёстким взглядом.
Интересно, это только у меня какой-то вечный нескончаемый дурдом или это просто работа правителя такое подразумевает, автоматически?
Впрочем, мой вопрос был мысленным и риторическим. К тому же меня наконец заметили.
– Ваше Величество, – начальник стражи покорно опустил голову, признавая моё старшинство, а вот возмущавшийся придворный с явным намерением развернулся ко мне.
– И куда вы дели нашу принцессу? – нет, он, конечно, храбрый, но, кажется, забыл, где он и с кем разговаривает. Это как минимум.
С мягкой улыбкой я повернулся к начальнику стражи.
– Всыпьте, этому молодцу двадцать плетей, для отрезвления мозга, – сказал я всё с той же мягкой улыбкой.
– Вы не имеете права, я иностранный подданный, и вообще плетей используют только для крестьян, а не для знати, – в голосе этого напыщенного павлина тем не менее уже царила истерика.
– Вы потеряли свою неприкосновенность посольства, когда попытались воздействовать на главу государства, то есть меня, тому куча свидетелей, поэтому решать, что делать с вами, я буду по своему усмотрению, – тут я сладко улыбнулся, окинув взглядом притихшую кучку придворных, которые медленно переваривали мой ответ, – как вариант могу ещё предложить плаху, кто желает прямо сейчас вольны сделать шаг вперёд.
Стоит ли говорить, что все попятились назад, вызвав во мне очередную порцию раздражения.
