В старом особняке, окружённом зимним мраком, слегка подрагивающий пламени свечей казался застыло во времени. Старый седовласый мужчина лежал на огромной кровати украшенной плотным балдахином цвета красного вина и неотрывно смотрел на этот луч света. Не моргая, даже казалось, что он не дышит. Он понимал, что конец уже близок, сам выбрал это забвение, и процесс был долгим, который он сам и запустил....
Вообще передать невесту жениху полагалась делать отцу, но так как он был мертв, Йозеф как главный советник и близкий друг, заменил его.
До алтаря никто не проронил ни слова и не посмотрел друг на друга. А немногочисленные собравшиеся нервно переглядывались между собой. Явно озадаченные немного странным видом невесты.
Йозеф подвёл меня к алтарю где стаял Роланд и старый маг, монах.
- Я Йозеф Мендоузи старший советник её величества королевы северных земель Анабеллы Делагарди передаю её в руки короля темных земель Роланду Хамертфолту.
- Я Роланд Хамертфолт король темных земель с честью принимаю этот дар и стану хранителем и мужем Анабеллы Делагарди королевы северных земель. И клянусь беречь ее, защищать и ценить как равную себе.
Йозеф передал мою руку Роланду, и я встала лицом к нему.
- Поверните ко мне ваши руки. – проговорил старый минах.
Мы повернули руки ладонями верх не отворачиваясь друг от друга.
Больно почти не было скорее просто неприятно. Мы обхватили руки друг друга. Руки Роланда были горазда больше моих и очень горячими, а стояло ранам соприкоснуться как в воздухе стали появляется ленты, белые и сини, опутывая наши руки, и навеки связывая судьбы. Больше книг на сайте кnigochei.net Я заворожено смотрела на призрачные ленты.
- Анабелла Делагарди вы согласны?- раздался голос мага.
- Да. – я наконец сумела оторвать взгляд от рук, а ленты потихоньку излизали.
- Роланд Хамертфолт вы согласны взять в жёны Анабеллу Делагарди?
-Да.
- Отныне и до скончания веков вы теперь муж и жена.
Небыло слышно не оваций, не радостного смеха, ни поздравлений, только давящая тишина.
Мы молча обернулись к немногочисленным свидетелям и медленно пошли по залу. Глядя в глаза своего народа я видела лишь сочувствие, и одинокая слеза скатилась по щеке. Как давно я не плакала.
До комнаты мы дошли молча.
