Зверь оживился, и Элида отпрыгнула на шаг назад, морщась от боли, когда тяжело приземлилась на свои лодыжки. Дракон пристально смотрел на нее, словно понимал ее боль. Но командир эскадрильи уже заканчивала с седлом и не потрудились взглянуть в ее сторону. Элида, прихрамывая, ушла.
- Ты мягкосердечный червь, - Манона зашипела на Аброхаса, как только коварная, многоликая девчонка исчезла. Девушка может скрывать тайны, но ее происхождение не было одной из них. Она понятия не имела, что сильная ведьмовская кровь текла в ее смертных жилах. - Хромая нога и несколько цепей, а ты уже влюбился?
Аброхас подтолкнул ее своей мордой, и Манона твердо, но нежно шлепула его, прежде чем, прислонившись к нему, открыть письмо, адресованное ей бабушкиным почерком.
Как обычно для Верховной Ведьма клана Черноклювых письмо было жестокое и неумолимое."
"Не ослушивайся приказов герцога. Не допрашивай его. Если еще будет другое письма из Мората о твоем непослушании, я прилечу туда сама и повешу тебя на твоих кишках, с тринадцатью и тем зверем - коротышкой рядом с тобой.
Три Желтоногих и два Синикровных шабаша прибудут завтра. Никаких драк и неприятностей. Мне не нужно, чтобы другие ведьмы дышали мне в шею своими паразитами.
Манона перевернула бумагу, но на этом все закончилось. Скомкав письмо в кулаке, она вздохнула.
Аброхас толкнул ее снова, и она лениво погладила его по голове.
Созданные, созданные, созданные.
Это было то, что крошанка сказала, перед чем Манона перерезал ей горло. Вы были превращены в монстров.
Она пыталась забыть, пыталась сказать себе, что крошанка была фанатиком и нравоучительной идиоткой, но... Она провела пальцем вниз по темно-красной ткани ее плаща.
Мысли открылись, как пропасть перед ней, так много и все сразу, что она отступила назад. И отвернулась.
Созданные, созданные, созданные.
Манона забралась в седло и с радостью растворилась в небе.
***
- Расскажи мне о валгах, - сказала Манона, закрывая дверь небольшой комнаты.
Жизлен не подняла глаз от книги, которую она детально изучала. Там была стопка на столе перед ней, а другая рядом с узкой кроватью. Где старейшая и умнейшая из ее тринадцати получила их от той, которую она, вероятно, распотрошила, чтобы украсть, Манону не волновало.
- Здравствуйте, почему бы вам не зайти. - Был ответ.
Манона прислонилась к двери и скрестила руки. Только с книгами, только читая, Жизлен была такой раздражительной. На поле боя, в воздухе, темнокожая ведьма была тихой, легко командовала. Надежный солдат с очень ценным, острым, как бритва, интеллектом, который заработал ей место среди тринадцати.
Жизлен закрыла книгу и повернулась в своем кресле. Ее черные, вьющиеся волосы были заплетены назад, но даже коса не могла их полностью сдержать.