Возможно, я увижу тебя снова, в Загробном мире, и тогда я буду знать наверняка. Но до тех пор…до тех пор я буду скучать по тебе, и мне жаль, что тебя здесь нет.
Она не извинялась, не говорила, что это была ее вина. Поскольку его смерть не была ее виной. И сегодня вечером…сегодня вечером она уплатит этот долг."
"Она вытерла лицо тыльной стороной рукава и поднялась на ноги. Солнце высушило ее слезы. Она учуяла аромат сосны и снега, прежде чем услышала его, и когда повернулась, Рован стоял в нескольких футах, уставившись на надгробный камень позади нее.
- Он был —
- Я знаю, кем он был для тебя, - мягко сказал Рован и протянул руку. Не ей, а, чтобы взять камень.
Она раскрыла кулак, и он стал перебирать камешки, пока не нашел один — гладкий и круглый, размером с яйцо колибри. С мягкостью, которая разбила ее сердце, он установил его на надгробном камне около ее собственной гальки.
- Ты собираешься убить Аробинна сегодня вечером, не так ли? – сказал он.
- После ужина. Когда он ляжет спать. Я вернусь в крепость и прикончу его.
Она приехала сюда, чтобы напомнить себе — напомнить себе, почему существовала та могила перед ними, и почему у нее были те шрамы на спине.
- А амулет Оринфа?
- Конец игры, но также и отвлечение.
Солнечный свет танцевал на Авери, почти ослепляя.
- Ты готова сделать это?
Она оглянулась назад, на могильный камень, и на траву, скрывающую гроб ниже.
- У меня нет выбора, кроме как быть готовой.
Глава 40
Элида добровольно провела два дня дежуря на кухне, изучая где и когда прачки ели, и кто приносил им еду. К этому моменту главный повар доверял ей достаточно, что, когда она добровольно предложила отнести хлеб в столовую, он не думал дважды.
Никто не заметил, когда она спрыснула ядом несколько хлебных булочек. Лидер Крыла поклялась, что этот яд никого не убьет - просто вызовет у отведовших его слабость в течение нескольких дней. Может быть, она была эгоисткой, ставя ее собственное выживание на первое место, но Элида не колебалась, когда посыпала едва заметным порошоком часть булочек, смешав его с мукой, которой они было покрыты.
Элида одну такую булочку лично вручила прачке, за которой следила днями ранее, а остальные раздала наугад другим прачкам.
Ад – вероятно она будет вечно гореть в царстве Эллады за это.
Но она начнет беспокоиться о своем проклятии, только когда убежит и будет далеко далеко, за пределами Южного Континента.
Элида хромала в шумную столовую, тихая калека несла очередное блюдо с едой. Она пробиралась вдоль длинного стола, пытаясь уменьшить нагрузку на больную ногу, когда снова и снова склонялась, дабы разложить булочки на тарелки. Прачки даже не потрудились поблагодарить ее.
На следующий день Сторожевая Башня гудела от новостей, что треть прачек заболела.