Известие пришло час назад, о том, что Аробинн был найден убитым.
Ее немедленного присутствие требовали Торн, Крепыш и Маллин, три убийцы, захватившие контроль над Гильдией и недвижимостью, пока во всем не разобрались.
Она знала это уже прошлым вечером, конечно. Услышать подтверждение, было облегчением – что Лисандра сделала это и выжила, но…
Мертв.
Карета подъехала к убежищу ассасинов, но Аэлина не двигалась.
Наступила тишина, когда они посмотрели на каменную усадьбу, которая маячила впереди. Аэлина закрыла глаза, глубоко вдыхая.
Последний раз - ты должна надеть эту маску в последний раз, и тогда ты сможешь похоронить Селену Сардотин навсегда.
Она открыла глаза, расправила плечи и подняла подбородок, как раз тогда, когда остальная ее часть уже пошла с кошачьей грацией.
Эдион уставился, но она знала, что не было ничего, что кузен мог бы увидеть на ее лице.
Она посмотрела на него, затем на Рована, появилась жестокая улыбка, когда она наклонилась, чтобы открыть дверцу кареты.
- Не стойте у меня на пути, - сказала она им.
Она вышла из кареты, ее плащ развевался на весеннем ветру, когда она взлетела на ступени убежища и распахнула ногой дверь.
Глава 47
- Какого чёрта тут произошло? - прорычала Аэлина, когда входные двери в Башню Ассасинов захлопнулись за её спиной.
Эдион и Рован следовали за ней по пятам, оба скрытые большими капюшонами.
Парадный зал был пуст, но в закрытой гостиной разбилось стекло, и затем –
Три мужчины, один высокий, другой низкий и худой, третий очень мускулистый, ступили в зал. Крепыш, Торн и Маллин. Она оскалилась на мужчин – в частности, на Торна. Он был самым низким, старым, самым пронырливым, Главарь их маленькой группы. Он, видимо, надеялся, что она убьёт Аробинна в ту ночь, когда они встретились в Склепе.
- Начинайте говорить, - прошипела она.
Торн расставил ноги:
- Только после тебя.
Эдион издал низкий рык, пока три ассасина осмотрели её спутников.
- Не беспокойтесь о моих сторожевых псах, - огрызнулась она, переводя их внимание на себя. – Объяснитесь. Послышался приглушённый всхлип из гостиной позади ассасинов, и она взглянула поверх возвышающегося плеча Маллина.
- Почему эти две чёртовы куртизанки в доме?
Торн сердито посмотрел на неё:
- Потому, что Лисандра проснулась с криком, рядом с его телом.
Её пальцы изогнулись в когти.
- Разве? - пробормотала она, с таким гневом в глазах, что даже Торн отступил, когда она прошла в гостиную.
Лисандра сидела в кресле, прижимая к лицу носовой платок. Кларисса, её хозяйка, стояла позади стула, с бледным, напряжённым лицом. Кровь пятнами лежала на коже Лисандры, покрывала ее волосы, пятна промочили насквозь шёлковый халат, который с трудом скрывал наготу.
Лисандра вскинула голову, её глаза были красными, лицо запачканным.