- Я получила твои скулящие, ноющие письма. И сожгла их. Тебе приказано подчиняться. Или ты думала, что мое молчание было ненамеренным? Делай то, что говорит тебе герцог.
- Как ты можешь позволять им...
Еще один удар – четыре большие раны кровоточили уже по обеим щекам ведьмы.
- Как ты смеешь задавать мне вопросы? Ты думаешь, что стала столь же хороша, как и Верховная Ведьма, раз ты теперь Лидер Крыла?
- Нет, Матрона.
Не осталось никаких признаков дерзкого или дразнящего тона, что был пару минут назад, только холодный, убийственный гнев. Убийца по рождению и обучению. Золотые глаза повернулись к окрашенному вагону – в немом вопросе.
Матрона наклонилась, и ее железные зубы задержались рядом с горлом внучки.
- Спроси это, Манона. Спроси, что внутри этого вагона.
Золотоволосая ведьма стояла между деревьями, словно прикованная.
Но Лидер Крыла – Манона – склонила голову.
- Ты расскажешь, когда сочтешь это нужным.
- Пойди, посмотри. Давай посмотрим, достойна ли ты быть моей внучкой.
Затем Матрона шагнула к деревьям, где ее ждал второй шабаш ведьм.
Манона Черноклювая не стала стирать кровь со своего лица, когда направилась к ступенькам вагона, задержавшись на площадке, только на один миг, после чего вошла во мрак.
Это было хорошим знаком, чтобы убраться оттуда к черту. С Эдионом и Несрин, охраняющими их спины, Аэлина и Рован неслись к месту, где их должны были ждать Шаол и Лисандра. Без магии, она не могла взять на себя короля и Дорина. Она не желала смерти – ни для себя, ни для друзей.
Она нашла Лисандру, опирающуюся на дерево, с широко раскрытыми глазами.
Шаол пропал.
Глава 59
Демон захватил контроль в тот момент, когда мужчина, владеющий ошейником вернулся. Это вернуло его обратно, в бездну памяти, пока он не остался кричать совсем один, пока он снова не стал маленьким, сломленным и разбитым на кусочки.
Но эти золотые глаза задержались там вместе с ним.
Найди меня снова, Принц.
Обещание — обещание смерти, освобождения.
Найди меня снова.
Слова быстро исчезли, поглощенные криками, кровью и холодными пальцами демона, работающим над его разумом. Но задержались глаза — и это имя.
Манона.
Манона.
***
Шаол не мог позволить королю забрать Дорина назад в замок. Он может никогда больше не получить этот шанс снова.
Он должен сделать это сейчас. Должен убить его.
Шаол мчался сквозь заросли так тихо, как только мог, с мечом наготове.
Кинжал в глаз — кинжал, и потом —
Мысли перемешались, сливаясь с шелестом листьев и деревьев.
Шаол приблизился к отряду, начиная молиться, начиная молить о прощении — за то, что он собирался сделать и за то, как он должен будет бежать. Он убьет короля позже, пусть то убийство и станет его последним. Но именно это будет убийством, которое сломает его.
Он достал свой кинжал, заводя руку.