Однако он покорно пил принесенный Люциваром кофе, стоя под горячими струями воды, стекавшими по шее и спине, и Садист, пробудившийся в его душе, начал планировать тихое, неспешное и нежное совращение Джанелль Анжеллин.
Глава 5
1. КэйлеерАлександра брела по коридорам бок о бок с Филипом. Она, разумеется, предпочла бы компанию Леланд вместо присутствия недоступного для нее мужчины, однако, судя по той поспешности, с которой тот вызвался сопровождать ее, эскорту было нужно обсудить что-то с ней с глазу на глаз, не привлекая при этом ненужного внимания.
Раздраженная его присутствием, Королева резко произнесла:
— Мы торчим здесь уже больше недели, и между тем пока не произошло ничего значительного! Сколько еще, по мнению этого «эскорта», мы сможем корчить из себя примерных гостей?
Филипу не пришлось указывать на то, что Освальд, эскорт, которого им навязала Доротея, не сумел подобраться ни к Вильгельмине, ни к Джанелль, не наткнувшись при этом по меньшей мере на одного сопровождающего из числа местных мужчин, не говоря уже о том, чтобы суметь увести женщин из Зала. Не было нужды упоминать и о том, что они смогут оставаться «гостями» здесь лишь до тех пор, пока Повелитель — или же подлинная Королева, правящая этим двором, — не решит иначе.
— Люцивар сегодня утром встречался со мной, — коротко произнес Князь.
Безошибочно расслышав в его голосе напряженные нотки, Александра присмотрелась к Филипу, а затем обратила внимание на румянец, заливший его лицо. Что было тому причиной — гнев или смущение?
— И?.."
"— Он настоятельно порекомендовал вам приструнить Венью, прежде чем она серьезно пострадает. Похоже, она проявляет чрезмерную агрессию, пытаясь заманить в свою постель кэйлеерца. Он сказал, что если ей до такой степени не терпится заполучить самца, то пусть лучше приглашает туда своего Консорта, поскольку именно для этого его взяли в дорогу.
Сама Александра считала, что Венья ведет себя как настоящая шлюха. Однако Королева одной из Провинций ее Края при всех своих недостатках была весьма великодушна и никогда не забывала поделиться мужчинами, служившими при дворе, с гостившими у нее Королевами — и этой щедростью Александра пользовалась каждый раз, посещая ее земли. Она не держала постоянного любовника при собственном дворе уже больше двадцати пяти лет — с того дня, когда попросила Филипа позаботиться о Первой ночи Леланд. Было бы несправедливо по отношению к обоим просить его согревать постель Королевы, когда он мечтал стать любовником ее дочери, а другие мужчины, казавшиеся подходящими кандидатурами на роль консорта, всегда были больше заинтересованы в той власти, которую им дарует подобная должность, нежели в том, чтобы дарить женщине наслаждение.