— А ты знал, что обязан доложить о происходящем? О том, что Венья преследует Аарона? — слишком тихо поинтересовалась Джанелль.
— Нет. Но даже если бы знал, я не сделал бы этого.
— Почему нет, во имя Ада?! — воскликнула Джанелль.
Жар. Деймон почувствовал, как подогнулись колени, когда на него волной нахлынуло облегчение. Хвала Тьме, Джанелль теперь обуял не ледяной гнев, а жаркая, горячая ярость. С ней он был способен справиться.
— Потому что она действительно выслеживала его. Аарон не делал никаких намеков, не желал ее внимания, не отпускал двусмысленных замечаний. Она пыталась заставить его разделить с ней ложе, потому что хотела одержать победу. И этой суке было плевать на то, что будет с ним.
— Вот именно!
Джанелль никак не могла понять, что он пытается ей сказать. Деймон беспомощно взъерошил волосы.
— Огни Ада, женщина, у Аарона жена и маленькая дочь! Если бы он обронил хоть слово насчет Веньи, по-твоему, Калуш действительно поверила бы в то, что он ни в чем не виноват?
— Разумеется, она бы ему поверила! — крикнула Джанелль. — Но если он не хотел расстраивать Калуш, можно было рассказать мне, или Карле, или Габриэль!
— И каким образом это бы ему помогло?! — заорал Деймон в ответ. — Вы бы сами рассказали обо всем Калуш, и он попал бы под подозрение за то, чего не делал, более того, даже не собирался делать!
— Почему ты все время ноешь о каких-то подозрениях?! Это…
— Я не ною!
— …совершенно не связано с подозрениями.
— Тогда почему ты так злишься на него?! — взревел Деймон.
— ПОТОМУ ЧТО ОН ПОСТРАДАЛ, А ЭТОГО НЕ ДОЛЖНО БЫЛО СЛУЧИТЬСЯ!!! — Глаза Джанелль неожиданно наполнились слезами. — Я так разозлилась, потому что все это время он молча страдал. Ты что, думаешь, я не знаю, как он одновременно обрадовался и испугался, когда Калуш забеременела? Или о том, что для него значат жена и Арианна? Или о том, каким уязвимым он чувствует себя, когда другая женщина начинает проявлять к нему нездоровый интерес? — Джанелль смахнула слезу, скатившуюся по щеке. — Но вы все старательно скрывали это от нас, да с таким успехом, что никто из ковена даже не заподозрил, почему мальчики стали такими нервными и вспыльчивыми, стоило этим… людям… приехать в Зал. Если бы мы знали, то уже давно что-нибудь предприняли бы!
Но что-то так и осталось невысказанным, и, поняв это, Деймон нехорошо сузил свои золотистые глаза.
— Что еще тебя беспокоит?
Джанелль ответила не сразу.
— Александра — моя бабушка.
Он так быстро оказался рядом с ней, что девушка поспешила отступить на шаг и наступила на подол своего платья. Поймав Джанелль за руки, Деймон притянул ее к себе.
— Ты не будешь сидеть здесь, мучаясь от чувства вины, Джанелль, — яростно произнес он. — Ты меня слышишь? Ты этого не сделаешь. Да, она твоя бабушка.