— Советник официально потребовал моего присутствия в твоей комнате сегодня ночью."
"Проблеск паники в ее взгляде причинил Деймону боль, однако в следующий момент напряженный, отсутствующий взгляд синих глаз, сосредоточенный на двери, заставил его забеспокоиться — особенно когда он упал на него самого.
— Эта просьба передана всем Консортам и Первым Эскортам? — спросила Ведьма своим полуночным голосом.
— Да, Леди.
Долгое молчание. Наконец Джанелль наморщила нос:
— Официальная просьба… Это уж слишком напыщенная формулировка для того, чтобы сегодня лишить мальчиков заслуженного отдыха.
Деймон подавил желание вздохнуть от облегчения. Она решила притвориться, что иной подоплеки у этой просьбы не было. Скорее всего, Джанелль хотела еще на несколько часов отложить необходимость признать, что Александра — или кто-то из ее эскорта — могла совершить нечто серьезное, с чем требовалось разобраться.
— Не хочешь сыграть еще разок? — поинтересовался Деймон, заняв свое место.
Джанелль, прищурившись, нехорошо посмотрела на него:
— Кто будет сдавать?
Деймон улыбнулся:
— Я.
— Почему ты ничего не сказал ему о запятнанном порчей мужчине? — спросила Тишьян.
— Я сейчас не могу полагаться на власть Деймона над собой, — после долгого молчания отозвался Повелитель. — Верховный Князь, сосредоточившийся на том, чтобы быть принятым в роли Консорта, обладает слишком изменчивым темпераментом.
Тишьян покачала головой:
— Но даже если все остальные не почувствовали заклинаний, созданных Доротеей и Гекатой, я никак не могу понять, почему Джанелль не заметила неладное.
— Я тоже. Однако, как я уже говорил, Доротея и Геката прекрасно знали, от кого его присутствие необходимо скрыть, — отозвался Сэйтан, чувствуя, как биение сердца постепенно ускоряется, становясь громче и интенсивнее, пока не стало напоминать настоящие удары по грудной клетке.
— Даже если и так, Джанелль ведь всегда внимательно присматривается к людям, желающим остаться в Кэйлеере.
— Точно так же у нее не было никаких причин приглядываться к тому, кто не собирался оставаться в Кэйлеере, особенно если учесть, что эмоциональные и личные проблемы неминуемо превратились в занавес, скрывший истинную цель прибывших.
Тишьян нахмурилась:
— А кто еще сейчас гостит в Зале?
— Родственники Джанелль с Шэйллота и их сопровождающие.
На лице Гарпии Сэйтан увидел отражение собственной ненависти.
— И ты ничего не сделал с ними?
— Моя официальная просьба об их казни была отклонена, — ответил Сэйтан, ценой колоссальных усилий не ответив на отчетливо прозвучавшие в голосе Тишьян обвиняющие нотки рычанием. — Меня коробит от одной мысли об этом, однако я не ослушаюсь приказа Королевы.