— Милая, если тебя это утешит — я тоже очень хочу произвести на тебя впечатление.
— Правда?!
Казалось, Джанелль была искренне поражена его словами.
Деймон начал гадать, что произошло за последние тринадцать лет, если девушку так удивляла подобная возможность… Впрочем, он и без того знал ответ. Она рассказала ему обо всем в ту ночь, когда он впервые оказался в туманной дымке, прорезаемой молниями, глубоко в бездне, пытаясь вернуть Ведьму в искалеченное тело. Когда доходило до получения физического наслаждения, мужчины, как правило, сосредотачивались на теле, не желая связываться с тем, что живет внутри его. А Джанелль, в чьем прошлом навсегда остались ужасы Брайарвуда, никогда не смогла бы пойти на подобное соитие.
— Да, правда, — твердо произнес он.
Девушка внимательно обдумала его слова.
— Каэлас сердится на тебя.
Деймону показалось, что подобная смена темы слишком уж резкая — и отнюдь не благоприятная.
— Почему? — осторожно уточнил он.
— Потому что в последнее время я не очень хорошо и крепко сплю и постоянно пинаю его. Он решил, что это твоя вина.
Просто замечательно.
— Я тоже плохо спал в последние дни.
Джанелль отвернулась, с явным беспокойством.
Хватит игр, решил Деймон. В том, что они никак не могли понять друг друга за этот месяц, было больше его вины, чем ее. Сэйтан говорил ведь, что у Джанелль никогда не было любовника, а он, как дурак, ожидал открытого приглашения в постель своей Королевы. Он вел себя так, словно имел дело с опытной женщиной, которая могла бы сделать первый шаг, воспользовавшись его доступностью.
И это было его самой большой ошибкой. Джанелль было совершенно несвойственно пытаться взять преимущество над тем, кто служит при ее дворе. Что ж, она сделала первый неловкий шаг. Теперь его очередь.
Он ослабил контроль над своей сексуальной притягательностью ровно настолько, чтобы в воздухе появилось едва уловимое дуновение соблазна, которое Джанелль не сумела бы распознать.
— Иди сюда, — тихо произнес он.
На ее лице появилось озадаченное выражение, однако она послушалась.
Легонько приобняв девушку за талию, Деймон притянул ее к себе.
— Поцелуй меня еще раз. Вот так. — С этими словами он легонько коснулся ее губ, мягко, нежно. — И так. — Поцелуй в уголок рта. — И так. — Жгучий поцелуй в шею."
"Она повторила каждое его движение — пока не добралась до горла. Как только кончик ее языка коснулся его кожи, Деймон нежно заставил ее поднять голову, слегка потерся о губы и наконец поцеловал по-настоящему. Он целовал ее с голодом, постоянно росшим в его душе на протяжении последнего месяца — и всей жизни. Целовал ее, пока руки блуждали по телу девушки, изредка лаская нежные округлости ягодиц или поднимаясь по ребрам к груди. Целовал до тех пор, пока она не застонала.