Автор
В Королевой улье — мир драконьих червячков и их друзей: Венди, веселого крохотного книжного сверчки со светлым сердцем, и Фионе, сильной и храброй медвежатины. Каждый день в улье полон приключений и новых открытий, где красные, желтые и оранжевые чешуйки создают дружную семью, готовую встретиться со всеми трудностями вместе....
– Понятия не имею, – устало фыркнула Кузнечик, и на этом разговоры между сёстрами обычно заканчивались. Однако сегодня вопросов накопилось слишком много.
– А почему не получается со мной? Я и правда неправильная, как говорит мама?
– Не выдумывай… Откуда я знаю почему? Какая разница… главное, чтобы никто не узнал! Будь всегда наготове, и в следующий раз мы тебя спрячем. Хорошо хоть, общие команды случаются редко. Не бойся, мы тебя в обиду не дадим.
Малышка в страхе поёжилась.
– Хочешь сказать, королева Оса рассердится, если узнает обо мне?
– Боюсь, что может, – вздохнула Кузнечик, наклоняясь и обнимая сестрёнку крыльями.
– Но… раз она лезет к тебе прямо в голову… значит, может сама всё увидеть!
– Не думаю. Она не проникает в наши мысли и секреты, только управляет телом, и то недолго.
По чешуе Сверчок побежали мурашки. Какой ужас! А больше всего ужасало и сбивало с толку то, что старшая сестра вовсе не видела в происходящем ничего ужасного.
Впрочем, своё обещание она сдержала.
До тех пор, пока со стены в школьный двор не свалился самый красивый дракончик, какого она видела в жизни, и все предосторожности полетели кувырком.
"Сверчок сама толком не понимала, что заставило её спрятать Синя и выдать ему свой секрет. Не знала, и зачем сменила привычную надёжность родного улья на полный опасностей полёт через бескрайние травянистые равнины. Наверное, ответы найдутся лишь в самом конце книги о её собственной жизни.
А пока оставалось лишь терпеть последствия своего решения. Она стала обвиняемой в краже Книги Ясновидицы и содействии побегу шелкопрядов с огнешёлком.
Зато в её жизни появился Синь. Сидя возле его мягко светящегося кокона в глубокой подземной пещере, Сверчок решила, что ни о чём не жалеет.
Кроме, пожалуй, одного.
