Автор
В Королевой улье — мир драконьих червячков и их друзей: Венди, веселого крохотного книжного сверчки со светлым сердцем, и Фионе, сильной и храброй медвежатины. Каждый день в улье полон приключений и новых открытий, где красные, желтые и оранжевые чешуйки создают дружную семью, готовую встретиться со всеми трудностями вместе....
Площадь Стрекозы, обычное дело в ульях, получила своё название в честь героини Древесных войн и была вся увешана изображениями стрекоз, от крошечных, с коготь, до огромного в драконий рост на стене водяной башни. Сверкающие переливы синевы и зелени делали площадь похожей на странный металлический сад.
Росянка проследила взглядом за рабочими, которые собрали инструмент и удалились по боковой улочке.
– Куда теперь? – прошипела она. – В каком доме спрячемся?
– Не в доме. – Сверчок кивнула на круглую башню.
Мечехвост опасливо скривился.
– Там же наверняка полно воды!
– Не доверху, – успокоила его Сверчок, – найдётся чем дышать.
Он с сомнением покачал головой, но листокрылая уже решительно шагала вперёд. Расправив крылья в тени высокого дома, она взмыла вверх вдоль стены, а затем проворно перебралась по крышам к башне и исчезла позади неё.
Сверчок последовала её примеру, чувствуя за спиной обоих шелкопрядов. Вскоре все драконята собрались на гулкой железной крыше водокачки, стараясь не потревожить округу стуком когтей, что оказалось непросто.
Люк был на месте, и открыть его удалось так же легко. Сверчок проскользнула внутрь первая и свесила хвост, определяя уровень. Выше, чем в прошлый раз. Вода плескалась над самым уступом, огибавшим башню по кругу. А вот и дырки в стене, которые они с Кузнечик проковыряли тогда, чтобы смотреть наружу, как раз на дом матери.
Интересно, она уже ушла на работу? Видела портреты на плакате? Призналась королеве, что преступница – её дочь?
Должно быть, не очень-то и удивилась – давно привыкла считать, что из «гадких личинок» ничего хорошего не получится.
Сверчок вздохнула. В башне темно, широкая неподвижная гладь воды под ногами навевает жуть. Утешает лишь касание тёплого крыла Синя, который молча уселся рядом.
Пускай злится мать, подумала она, но быть иной, чем остальные ядожалы, – всё-таки счастье!
Росянка закрыла люк над головой, и все четверо замерли, каждый погружённый в собственные размышления.
Должно быть, листокрылая строит планы мести. Мечехвост волнуется за Лунию. Синь представляет себя на их месте… или на моём? А может, всех драконов этого улья? Сумеет ли он понять маму, если встретит? Хорошо бы тогда объяснил…
Сверчок невольно вообразила, что скажет мать, если Синь вдруг заявится к обеду.
Нет, лучше думать о главной задаче.
