Автор
В эпоху, когда каждый дом имел лишь одного мужа и одну женщину, властные маги начали создавать многоженство. Но каждый новый брак означал гибель второго участника. Здесь рассказывается об удивительной королеве, которая не желает умирать, даже когда вокруг разгорается война и многие люди пытаются извлечь выгоду от её уникального положения....
Ах вот в чём дело. Мальчиком уродился, значит, можно просто выкинуть на улицу? Жесть.
— К твоему сведению, мальчики ничуть не хуже девочек. И не говори мне больше ничего, умоляю. Не беси меня, — прошипела я в ответ.
Долго ещё в карете висела тишина. Мальчик согрелся и заснул, стал крениться к боковине, я же подтащила его к себе, чем разбудила. Он ойкнул, подскочил и заозирался вокруг. Потом посмотрел на меня и замер.
— Не бойся, садись. Можешь лечь. — Он не пошевелился. Кочки сделали своё дело. Он покачнулся и упал бы.
— И много таких? Никому не нужных детей?
— Много.
— Почему?
— Бедняков много, и детей у них много. Девочек забирают, а мальчики…
— Почему бедняков так много? Почему не забирают всех детей? Кто забирает?
— Дозорные забирают. Куда их всех? Говорят, что мальчиков и так много, не нужны. Раньше это были в основном ремесленники.
— Почему появился запрет?
— Не знаю. Не вдавалась в подробности, — пожала Ююка плечами.
Остальную дорогу мы провели в молчании. Каждая думала о своём.
Вот посмотреть со стороны, сама не понять кто и где, у самой жизнь не устроена, а мальчика за собой тащу. Но я не могла иначе. Брошенный ребёнок не виноват в проблемах взрослых.
10
Так мы и приехали в увеличенном составе. Вокруг двухэтажного большого здания с садом был небольшой посёлок. А я думала, что родовое имение будет каким-то другим.
— Это пограничный посёлок, миледи. Родового замка мы достигнем к завтрашнему обеду. Сейчас остановимся на ночь, — пояснил мне охранник.
— Мальчика отправят к служкам, миледи, — обратилась ко мне Ююка.
— Тебя хоть как зовут-то? — улыбнулась я ему.
— Татик, — тихо ответил он.
— Значит, так, Татик. Меня зовут Элен, но все называют меня миледи. Понятно? — Он кивнул. — Я везу тебя в родовое имение, а пока помойся и спать. Завтра по дороге мы поговорим. Хорошо? — Снова понятливый кивок.
Ночь прошла без эксцессов.
