Туман постепенно рассеивался, и они смогли высадиться на берег. Солнце прорвалось сквозь облака, и день обещал быть прекрасным.
Приветствуя короля, звонили колокола и бухали пушки. Народ Англии хотел показать новому правителю, что хотя он и не рад его приезду, но все же предпочитает его католику Якову.
В восемнадцатый день сентября 1714 года в Англии высадился Георг Ганноверский, что означало конец династии Стюартов. По крайней мере, многие на это надеялись. Впрочем, никто не мог бы с уверенностью сказать, что собирается предпринять человек, которого называли Яковом III. Георг разглядывал толпу встречавших. Мужчины кланялись и приветствовали его на своем острове, клялись в верности, а он думал: как бы они вели себя, если бы победил Стюарт? Теми же самыми словами они, должно быть, заверяли бы его в своей преданности и произносили бы те же самые клятвы.
Георг не питал иллюзий.
К нему подошел Мальборо, улыбающийся и дружелюбный, великий солдат и опасный политик. Но Георг хорошо понимал, что и большинство других похожи на Мальборо, им нельзя доверять.
Он холодно принимал их: Мальборо, Ормонда, Оксфорда, Харкурта. Пусть они знают: он не тот человек, которого можно водить за нос. Ему не обязательно говорить на их языке, все равно они скоро познакомятся с его желаниями.
Король заметил любезные улыбки сына, которыми тот отвечал на приветствия. В центре внимания оказался Георг Август, а не он.
«За ним надо следить, – подумал отец, – надо держать его в узде».
Гринвич-Палас был очень большим, а Георг тосковал по Лейн-Шлоссу и Герренхаузену.
– Ваше Величество, – сказали ему, – если вы с принцем встанете у окна, народ будет очень доволен.
И он стоял у окна, а рядом стоял Георг Август, который раскланивался, улыбался, помахивал рукой, очень грациозно и приветливо. И Георг увидел, что народу это понравилось. Люди скорее приветствовали принца Уэльского, чем короля.
* * *На реке выстроились всевозможные лодки, парусники и корабли. На улицах сталкивались и расходились толпы горожан. Каждое окно занимали зрители. Люди кричали и переговаривались друг с другом. Не оставалось сомнений: Лондон в праздничном настроении. Продавцы пирогов и баллад призывали прохожих покупать их товар. Кофейные и шоколадные были битком набиты, равно как и трактиры и даже чайные для избранных. Под ярко раскрашенными вывесками – «Матушка Красная Шапочка», «Веселые девчонки», «Голубой попугай» – собирались взволнованные завсегдатаи: им не терпелось обсудить, что сулит приезд нового короля.
Тут и там появлялись мрачные якобиты, шептавшие и бормотавшие, что пришел для Англии недобрый час.