Это даст ему такое же положение, какое во Франции занимает герцог Орлеанский. Но там совершенно другое дело. Людовик Пятнадцатый еще маленький, и герцог является по сути королем Франции, хотя и не носит этого титула. Во Франции быть регентом – это все равно, что быть королем. Я не хочу, чтобы здесь было так же. Он не должен называться регентом. У моего сына не должно быть власти регента. Его таланты не соответствуют этому.
Члены Совета молчали, и наконец Тауншенд предложил:
– Есть другой титул, который однажды использовался в Англии. Блюститель и заместитель короля. Имеется в виду попечительство без власти регента. Считает ли Ваше Величество, что это подойдет принцу Уэльскому? Это даст ему титул без власти и защитит его достоинство, а у Вашего Величества будет меньше причин для беспокойства.
– Я рассмотрю ваше предложение, – буркнул король. – Возможно, это как раз то, что нам нужно.
* * *– Блюститель и заместитель короля! – воскликнул Георг Август, срывая парик, топча его и пиная по комнате. Он делал так всегда, когда приходил в ярость. – Я должен быть регентом. Я буду регентом!
– Это не так плохо, – успокаивала его Каролина. – Подожди, пока он уедет… только подожди – вот и все. Мы должны стараться, чтобы народ любил нас. И мы можем этого добиться. У нас будет свой двор. Все будет выглядеть так, будто мы король и королева. А если что-то получится неправильно… это не твоя вина. Ты только блюститель и заместитель короля… а не регент. Как только он уедет, мы покажем людям, насколько приятнее иметь королем тебя.
– Блюститель и заместитель короля! – не унимался Георг Август.
– Что люди об этом знают? Разве их это беспокоит? Чего мы хотим, Георг Август? Мы хотим, чтобы нас любил народ. Чтобы у нас были друзья… Свой двор, отдельный от королевского. Мы будем приглашать тех, кто будет нам полезен… и тех, кто недоволен королем. Не имеет значения, как они будут тебя называть: регентом или блюстителем. Это твой шанс показать, каким ты будешь королем.
Хмурое лицо Георга Августа чуть просветлело. Он подобрал парик и водрузил его на голову. Потом поднялся на цыпочки и посмотрел в зеркало. Он уже видел себя королем.
– Каролина, это мой шанс, – сказал принц. – Да, я понимаю. Заместитель короля! Это, конечно, оскорбление. Но какое значение имеет, как я буду называться? Они увидят! Мой дорогой, хороший народ увидит, каким я буду королем. Они начнут мечтать об этом дне так же, как и я. И день придет.
Каролина улыбнулась ему, потому что с годами ее привязанность к принцу росла.
* * *При Сент-Джеймсском дворе начались большие волнения. Но больше всех план отъезда из Англии волновал короля. Он выглядел почти веселым – в столь приподнятом настроении никто из подданных его еще не видел.