Автор
Маркграфиня Ансбахской тихо сообщала Фридриху о трудностях жизни после развода: пребывающая в нищете, она боялась за будущее своих маленьких сирот. Фридрих улыбался, но это был холодный, без эмоций смех, как его природа дала ему непосредственное выражение. София Шарлотта вертела в руках семью, и ее каждое слово вызывало в нем восхищение — даже тогда, когда это было необъяснимым теплом....
Похоже, «Королева в ожидании» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его герцогини – Кендальская и Дарлингтонская, другими словами Шулемберг и Кильманзегге – нравились ему, особенно первая, без которой он никуда не уезжал надолго. Эрменгарда была для него все равно что жена, хорошая, покорная жена, которая никогда не противилась ничему, чего бы он ни пожелал. В молодости он больше всего любил войну и женщин. Сейчас король стал слишком стар для войны, остались только женщины. И хотя время от времени он любил разнообразие, но всякий раз возвращался к Эрменгарде. Она сумела разбогатеть, потому что с тех пор, как переселилась в Англию, у нее открылся неожиданный талант приумножать состояние.
В Англии Георгу нравилось только одно – театр.
Поэтому он приказал сделать сцену в большом Гемптонском зале и послал за Кале Сибером,[5] чтобы тот приехал со своей труппой и развлекал его.
Актеры играли «Генриха VIII» и другие пьесы Шекспира, которые особенно любил Георг.
Театр делал существование короля приятным. Он смотрел пьесы, посадив с одной стороны от себя герцогиню Кендальскую, а с другой герцогиню Дарлингтонскую. У этой троицы давно выработалась привычка повсюду ходить вместе. Затем Георг либо удалялся с одной из них, либо шел мирно спать к себе…
Так проходили летние месяцы.
Лондонцы потешались, глядя на короля, направлявшегося в Друри-Лейн. Его несли в портшезе из Сент-Джеймсского дворца, впереди шествовали лейб-гвардейцы и стража. Сразу же позади королевского плыли два других портшеза, и удачливым зрителям иногда так везло, что они видели под рыжим и черным париком два самых гротескных, самых безобразных, по всеобщему мнению, лица в королевстве."
"Георга нисколько не трогали насмешки подданных. Его двух любовниц тоже: по крайней мере, они все больше привыкали к ним.
Когда он прибывал в театр, на пороге его встречал антрепренер. Георг отказывался от королевской ложи и просил посадить его в другую, откуда он будет меньше виден публике. Потом он устраивался в глубине ложи, усадив по обе стороны от себя герцогинь, и предвкушал удовольствие, которое он получит от пьесы.
Однажды осенним вечером, когда процессия вышла из дворца, от толпы отделился молодой человек. Он кинулся к королевскому портшезу.
