Автор
В королевстве ведьм, где магия кипит на поверхности обычной реальности, Хэллоуин становится не просто праздником. Это ночь, когда разумные существа от мира сего скрываются в тени и объединяются для маскировки своего истинного существования. Книга повествует о тех, кто прячется под обычными оболочками — ведьмы, шаманы и зельевары, которые хранят магию, скрываясь среди людей в предвкушении неизвестности новой ночи....
— Наконец-то мы на улице! — Рёк попытался пройти, но изгородь не позволила. — Мы всё ещё внутри замка?
Поппи посмотрела на дождь, барабанящий по невидимому барьеру.
— Похоже на то.
Рёк указал подбородком на единственное отверстие в густой изгороди.
— Это лабиринт.
— И страшный.
Поппи узнала этот лабиринт. Её сестра Шалфа пошутила, что его латинское название должно быть Лопухус мишенюс."
"— В этих шипы парализующее вещество. — Хотя растения, казалось, уже давно засохли, шипы всё ещё были ядовитыми.
— Я могу перепрыгнуть их.
— Одна царапина для любого из нас, и мы будем беспомощны несколько часов. — Лопухи. — Давай вернёмся. На лестничной площадке есть третья дверь. Они только повернули в ту сторону, как раздался детский смех, сопровождаемый топотом маленьких ножек. — Чёрт! Аннализа и её друзья вернулись.
Послышалось шипение
— И чужие тоже, — сказал Рёк. — Похоже, мы идём в лабиринт.
— Лабиринты на Хэллоуин — всегда плохо.
— Я открыт для идей.
— Ладно, идём. Но ни одной царапины. Помни, у меня не осталось мешочков, которые могли бы нам помочь.
— Понял. — Гравий захрустел под их ботинками, когда они двинулись вперёд. Казалось, что к ним тянутся разросшиеся ветви с колючими пальцами. Он рубил их мечом. Пока они спешили по колючему коридору, позади раздался скрип металла. Рёк сказал:
— Только что услышал кое-что не очень хорошее.
— Доспехи с привидениями. Следи за булавами. Я тоже чувствую каких-то призраков. — Плавающие призраки трясли конечностями и стонали.
— Когда ты сказала «цунами из дерьма», ты имела в виду именно это?
— Да.
Потому что кошмары бесконечны. Они с Рёком только свернули за первый поворот, как из-за изгороди с разных сторон вылетела пара булавок, целясь ей в лицо. Он отбил одну булаву мечом, а другую схватил в кулак, стиснув зубы от боли шипов. Когда он отбросил булавы, в их сторону полетели новые.
— Вперёд! — Они с Поппи побежали, уклоняясь от ударов, и свернули налево. Затем направо. Пригибаясь и скользя. Всякий раз, когда они оказывались на развилке, их подталкивали в определённом направлении.
— Они направляют нас.
— У меня такое же чувство. — Высоко над ними что-то затряслось, и в воздух полетели шипы. Рёк прижал Поппи к груди как раз вовремя, чтобы защитить. Когда ливень закончился, она сказала:
— Скажи мне, что ты не поранился.
— Я так не думаю. — Он потянул её за собой, и они завернули за очередной угол. — Я вижу выход! Коридор заканчивался примерно в двухстах футах от них.
