В королевстве, где правят маги и чары не учатся в школах, одна девушка пытается найти свой собственный путь. Она сильна и уникальна, но ее предыдущие достижения только подогревают опасение среди врагов. В этой книге вы встретите тонкую балансировку между драмой и приключениями, каким-то необычным магическим миром, где каждый шаг может быть последним....
Брат остановился передо мной, и я смогла внимательно рассмотреть его лицо. По голубым глазам было невозможно что-либо прочесть. Взгляд казался мягким, но в то же время мрачным. Как будто в нем прочно засели те же раздирающие противоречия, которые чувствовала и я в этот момент.
– Привет, – тихо сказала я и попыталась улыбнуться. Раньше мне никогда не было сложно заговорить с Валем. Но между нами никогда не возникало такого недоверия, как сейчас. Никогда прежде он так сильно меня не ранил. – Как ты? – осторожно спросила я.
Он пожал плечами:
– В порядке вроде бы. Твоему доктору пришлось вправить парочку костей, в остальном же…
Я поморщилась:
– Видимо, было больно.
Валь шумно выдохнул:
– Да. Но она дала мне обезболивающее. Могло быть и хуже.
– Хорошо, – ответила я, совершенно выбитая из колеи. Не знала, что еще сказать. От решения Валериана так много всего зависело. Я просто не могла заставить себя и дальше затягивать с этой темой непринужденной болтовней."
"Похоже, брат испытывал примерно то же самое.
– Я видел тебя в газетах, – произнес Валь. – С французским королем.
– И? – осторожно спросила я.
Валериан потер подбородок.
– В некоторых газетах в тебе уже видят новую королеву, – продолжил он. – Другие же выставляют воплощением дьявола.
Ты дьяволица.
Воспоминание о словах Бенедикта нахлынуло абсолютно неожиданно, и я быстро заморгала.
– Наверное, дело в том, что из-за тебя они думают, будто я убийца, – парировала я немного грубее, чем собиралась.
– Ты и должна была ей стать, – негромко откликнулся Валь.
– Но так и не стала. – Во всяком случае, с чисто технической точки зрения.
Валь задумчиво смотрел на меня.
– Я понимаю, что в данный момент вы просто разыгрываете шоу, чтобы успокоить народ, – сказал он. – Но это было по-настоящему?
– Что было по-настоящему? – растерялась я.
– То, что, по твоему мнению, испытывал к тебе король.
Не сдержавшись, я негромко фыркнула.
– Я говорила тебе об этом еще в день солнцестояния.
– Но веришь ли ты в свои слова до сих пор? – уточнил брат. – После всего, что произошло с тех пор…
– Я не только в них верю, – заявила я. Голос задрожал от подавляемого гнева, потому что Валю в очередной раз удалось всего парой предложений принизить меня еще сильнее, чем прежде.
Но не в этот раз.
– Я знаю, Валь. – Покачав головой, я измученно поморщилась. – Любовь Бенедикта была самой искренней привязанностью, которую кто-либо когда-либо ко мне проявлял.
