В королевстве, где правят маги и чары не учатся в школах, одна девушка пытается найти свой собственный путь. Она сильна и уникальна, но ее предыдущие достижения только подогревают опасение среди врагов. В этой книге вы встретите тонкую балансировку между драмой и приключениями, каким-то необычным магическим миром, где каждый шаг может быть последним....
Всхлипывая, я уткнулась лицом в плечо Валя и пробежалась рукой по волосам Бенедикта."
"– Я все еще чувствую его, – повторила я. В рубашку Валя снова впитались мои слезы. – Такое ощущение, что он до сих пор здесь.
– Может, он продолжает жить в тебе, – прошептал он мне на ухо. – Пока ты есть, он никогда полностью не исчезнет.
Шаги разом остановились.
– Бенедикт!
Голос Эрис заполнил внезапную тишину. Я повернула голову и увидела, что она застыла на повороте из коридора, а за ней – целая армия стражников.
– Что случилось? – требовательно спросила она, но я не могла ей ответить. Мои мысли зациклились на последних словах Валя.
Он продолжает жить в тебе.
Это маленькая крупица Бенедикта, которую я все еще чувствовала внутри себя…
Что, если это не его присутствие?
Что, если вместо этого я ощущала его кровь в своем теле?
Что, если он действительно все еще жив во мне?
Я рывком выпрямилась и зубами вскрыла свое запястье.
Я услышала вокруг себя взволнованные голоса, но практически их не воспринимала. Все мое внимание сосредоточено на неподвижном лице Бенедикта.
– Пей, – умоляла я его. Перед глазами все расплывалось. – Бен, пожалуйста…
Чья-то рука накрыла мою и мягко отстранила ее от губ Бенедикта. Кожу светло-коричневого цвета украшали знакомые черные знаки. Моргнув, я подняла голову и посмотрела в исполненное жалости лицо Хелин.
– Он ушел, Флоренс.
Я энергично тряхнула головой.
– Нет. Я все еще чувствую его. Часть его в моей крови. Он просто должен… – Голос сорвался. – Он просто должен… вернуться, – выпалила я, одновременно понимая, как отчаянно это прозвучало. Я цеплялась за надежду, которая таковой не являлась. Всхлипывая, я перестала сопротивляться, и Валь притянул меня к своей груди. – Он не может умереть, – выдохнула я. – Он просто не может…
Громкий стук заставляет меня вздрогнуть.
