В королевстве, где правят маги и чары не учатся в школах, одна девушка пытается найти свой собственный путь. Она сильна и уникальна, но ее предыдущие достижения только подогревают опасение среди врагов. В этой книге вы встретите тонкую балансировку между драмой и приключениями, каким-то необычным магическим миром, где каждый шаг может быть последним....
Он будет меня пытать? Убьет? Или действительно оставит гнить в этом затхлом холоде, как и обещал в день солнцестояния?
Он пересек камеру, и тут я, не раздумывая, бросилась за ним.
– Бенедикт, пожалуйста!
Король взялся за ручку двери.
– И это все? – задыхаясь, выпалила я и сморгнула слезы, застилавшие глаза. – Что это было? Ты пришел, только чтобы меня помучить?
Бенедикт резко повернулся ко мне – на лице вновь гримаса ярости.
– Ты не имеешь ни малейшего понятия, что означает это слово! – бросил он мне. – Я должен был отдать приказ убить тебя на месте, ты это понимаешь? Ад все равно куда более подходящее для тебя место.
– Так сделай это! – закричала я. – Давай, накажи меня! Облегчи себе задачу, даже не выслушав правду!
– Я знаю правду, Флоренс.
– И как же она, по-твоему, выглядит?
Просто проигнорировав меня, он опять отвернулся.
– Дай мне хотя бы пять минут, чтобы все тебе объяснить! – взмолилась я, однако он уже сжал дверную ручку. Вцепившись в рукав, я попробовала его удержать. – Бен!
Бенедикт отреагировал так быстро, что у меня даже не было шанса как-то защититься.
Бенедикт – мой враг.
Хотела я того или нет.
Пульс зашкаливал, а его близость огнем прожигала путь под мою кожу. Двигаясь словно в замедленной съемке, он наклонился ко мне. И при этом ни на секунду не отводил глаз. Его голос прозвучал не громче шепота:
– Назовешь меня так еще раз, и я лично отрежу тебе твой лживый язык.
Я тяжело сглотнула.
Мое сердце давно разбито, однако сейчас Бенедикт как будто растоптал осколки. Раздавил подошвами своих ботинок каждый из них в крошечные песчинки, и теперь они, как наждачная бумага, скребли по моей страдающей от боли душе.
Горло словно сжалось. Все тело покрылось мурашками, и все же я ничего не могла с собой поделать и продолжала хвататься за наивную надежду.
– Ты никогда этого не сделаешь, – выдыхаю я. – Ты не такой.
