Автор
В глубоких мрачных коридорах древнего аббатства, свет луны и звёзд играет танец над высеченными в камне структурами. В эти бесконечные ночи я ползу по холодному камню, проникая в чарующую тьму священного места. Вместе с ночной прохладой приходят необычайные ощущения — как будто сама ночь дышит рядом, и мое сердце бьётся от радости и тревоги одновременно....
Я только успевала крутить головой, поднимать руки, переставлять ноги, обреченно позволяя делать с собой все, что угодно. Им угодно было переодеть и привести королеву в порядок. Приятно, когда за тобой так ухаживают, несмотря на то что меня все еще пошатывало от пережитой болезни.
С меня сняли длинную тонкую сорочку, обтерли, ничуть не смущаясь чужой наготы, которой, кажется, больше смущалась я. Вымыли волосы, помогли натянуть новую сорочку, смешные панталоны, теплые чулки – по полу немилосердно гулял сквозняк.
"Затем – не зря она была назначена хранительницей королевского гардероба – принесла из другой комнаты самое красивое платье, которое я когда-либо видела. Белое, шелковое, приятное на ощупь.
Кэти помогла с украшениями. Нити жемчуга на шею, небольшие серьги – ой, в своем времени я так и не удосужилась проколоть уши! Перстни… Я собиралась расспросить Кэти о кольце, так похожем на обручальное, но вокруг все время вились фрейлины.
– Только не его! – взмолилась я, утомленная до невозможности утренним туалетом. Тут бы прилечь… Но, кажется, если я откинусь на кровать, то обратно уже не встану.
– Ты великолепна, дитя мое, – ответила Кэти, и в ее голосе прозвучала гордость. – Зеркало!
Только сейчас я увидела себя в первый раз. Замерла, чувствуя, как заколотилось сердце, а ладони сделались холодными и липкими, словно пойманные во рву лягушки.
