Сестры спасли мужа короля от смерти, но теперь героиня живет с чувством вины. Неопределенность и отчаяние нарастают, когда в центре событий оказываются королевская кровь и стальные небеса. Возникает конфликт между долгом, любовью и невыносимой болью.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Королевская кровь 10. Стальные небеса» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сестры спасли мужа короля от смерти, но теперь героиня живет с чувством вины. Неопределенность и отчаяние нарастают, когда в центре событий оказываются королевская кровь и стальные небеса. Возникает конфликт между долгом, любовью и невыносимой болью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сестры спасли мужа короля от смерти, но теперь героиня живет с чувством вины. Неопределенность и отчаяние нарастают, когда в центре событий оказываются королевская кровь и стальные небеса. Возникает конфликт между долгом, любовью и невыносимой болью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Королевская кровь 10. Стальные небеса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Змеи, ползущие мимо, остановились, подняли голову, почуяв его, а женщина замерла, глядя на них, и побледнела, оседая на землю.
"Марина", — выдохнул он, лежащий на хрустальном ложе в большой сокровищнице, и закричал, не желая оставаться здесь, когда женщина была там, без него.
С этого момента он погрузился в мутную дрему, ощущая себя одновременно спящим на прозрачной глыбе и клубящимся снаружи. Теперь он был плотно привязан к телу. Ни соединиться с ним окончательно, ни освободиться не вышло, и Люк завис в мучительной зыбкости. Боль накатывала волнами, и он изгибался, пытаясь уползти от нее, избавиться — казалось, что с него клочьями слезает шкура. Боль отзывалась на пике ураганом вокруг хрустальной обители, но теперь невозможно было сбежать наружу — только внутрь.
"Марина", — шептал он, и это имя не давало ему уйти в беспамятство, потому что он хотел еще раз увидеть ее.
"Марина", — выдыхал он, когда становилось совсем нетерпимо. В такие моменты его ветер, бушующий снаружи, дотягивался до замка, касался женщины, и Люк почти выныривал из туманного небытия.
"Марина", — твердил он, цепляясь за звук ее имени, потому что только его он помнил и именно оно казалось ключом, который откроет дверь его памяти. Теперь он хотел, жаждал этого.
"Марина, Марина, Марина", — ее жар оказался милосерднее жалящей родной стихии, и даже краткие касания помогали спалить еще кусок лишней шкуры и уменьшить боль. Женщина ощущалась самым краем сознания, и порой казалось, что с ней происходит что-то плохое, но он не мог ни вырваться, ни помочь. Оставалось только звать.
Он так звал, что даже не удивился, когда в одну из ночей пригрезилось: она влетела в сокровищницу полупрозрачной жар-птицей, обняла его руками-крыльями, щедро питая теплом, и заснула рядом — так, как должно было быть всегда. Вся лишняя шкура вспыхнула, истлела в миг. Прошла боль, и он, разогретый этим жаром, почти очнулся, почти открыл глаза, почти вспомнил, сжимая свою женщину, — но она вдруг исчезла и больше не прилетала.
И тогда он продолжил звать.
Барон фон Съедентент осторожно и медленно ступал между змей — приходилось трогать подошвами их спинки, и только тогда они двигались в стороны, образуя узкий коридор. Наконец он, остановившись у хрустального стола, на котором лежал Лукас Дармоншир, потянулся к нему…
— Не прикасайся, — тревожно напомнила Виктория, поводя плечами от ощущения тяжелого взгляда, которое никуда не делось. Она оставалась на месте, там, где еще можно было пройти, не раздавив кого-нибудь из ползущих гадов.
— Родная, — пробормотал Мартин, дернувшись, — ты повоспитывай меня попозже, прошу, а то я от ужаса точно что-нибудь не то схвачу и останусь без головы.
