Телефон лежал на туалетном столике, и я, приложив трубку к уху, бросила в зеркало взгляд. И замерла — на мгновение я увидела в нем какое-то иное помещение, похожее на кабинет, и двух туманных змей, с любопытством взирающих на меня, — тех самых, из ночной галлюцинации в лазарете.
— Морковь ешшшь? — сварливо напомнила одна из них.
— Нет, — заторможенно ответила я и, протянув руку, недоверчиво ощупала зеркальную поверхность.
— А надоссс, — Змея укоризненно потрясла хвостом. — Бледнаяссс какаясс.
— Да, ваша светлость? — продребезжал в трубке Леймин.
Я касалась зеркала — а на меня смотрело мое отражение со слегка безумными глазами.
— Госпожа герцогиня? — встревоженно повторил старый безопасник. — Все в порядке?
— Все в порядке, — ответила я медленно. — Да, все в порядке…
Галлюцинации оказались на диво устойчивыми.
Я помотала головой и, отвернувшись от зеркала, объяснила Жаку, что мне требуется. Видения видениями, но с ними я разберусь позже. Сейчас мне срочно нужно было заняться делом — потому что ждать даже до вечера казалось невыносимым. И не хотелось думать, что вскоре Люк улетит надолго — и не вернется, пока не выиграет войну.
Проиграть он не мог. Только не сейчас, когда он выиграл у самой смерти.
Стоило Дармонширу подняться повыше, к сияющим воздушным рекам, стремящимся вокруг Туры, и проскользить сквозь одну такую вверх-вниз, с удовольствием ощущая, как жестко покалывает тело родная стихия, как заклубился рядом ветер и соткался из его клубов гигантский змеедух. Полетел рядом, уплотняясь. Тот самый, который теперь надолго был привязан к Люку и иногда красовался на нем в виде браслета.
"Вижу, ты набираеш-ш-шься с-с-сил", — прошумел он, с легкостью по спирали обгоняя Люка и снова уходя назад.
"Набираюсь, — согласился его светлость, с азартом прибавляя хода, но не забывая поглядывать вниз: а то, увлекшись, и до Йеллоувиня долететь можно. — И у меня возникают вопросы".
Дух насмешливо зашипел, тоже ускоряясь, и некоторое время они играли в догонялки в лазури среди перьевых облаков, пока Люк не нырнул под него и не выскользнул перед клювом, заставляя остановиться. Они зависли друг напротив друга.
"Почему ты спас меня?"
"Ты мне-с-с-с нравиш-ш-шься", — с ехидством ответил стихийник, обтекая хвостатого герцога по дуге и снова устремляясь вперед.
Герцог раздраженно зашипел. Что на твердой земле, что в воздухе — создания Инлия, двуногие ли или состоящие из ветра, не могли не хитрить и не уклоняться от ответов.