Огневик прыгнул к мужчине в горящей одежде, который уже не шевелился — потерял сознание, — провел над ним лапой, и пламя впиталось в нее.
Охранники, которых чуть не задело увеличившейся задницей огнедуха, вжавшись в стену, держались за красные лица — видно, жаром полыхнуло неслабо. Один из них кое-как снял с пояса рацию и что-то быстро заговорил в нее — звонил Байдеку. На стенах коридора копотью отпечаталась искаженная морда Ясницы и след огромной лапы.
Через несколько секунд в коридор ворвались гвардейцы, среди них — несколько боевых магов, мужчину лицом вниз погрузили на носилки и под охраной потащили прочь: в Зеленом крыле была камера с медицинским оборудованием. Ясница, горделиво прохаживающийся туда-сюда, лег у дверей в палату королевы и начал вылизывать лапу.
Открылась дверь, оттуда наконец-то выглянула привлеченная шумом Василина — в простом платье, в тапочках, — и в изумлении прижала руку к груди. Охранник, кривясь от боли, что-то сказал ей — видимо, просил вернуться в палату, потому что она кивнула и скрылась. Подошли еще гвардейцы, сменили пострадавших — их приняли врачи, — быстрым шагом прошел к палате жены Байдек, и через минуту королева в окружении гвардии покинула лазарет.
Запись оборвалась и началась снова.
— Лескова Ольга, двадцати двух лет от роду, — проговорил Тандаджи: на экране санитарка опять катила тележку по коридору, — на работу была принята полгода назад по королевской программе трудоустройства сирот. Работала то во вторую, то в ночную смены, по утрам училась, в этом году должна была закончить медицинский колледж. Соседок по общежитию уже опросили. Собиралась идти в медслужбу на фронт, горела этим, но с месяц назад передумала. Стала пропадать, не выходила на учебу, обзавелась деньгами. Как-то обмолвилась, что у нее появился мужчина, а две недели назад и вовсе написала заявление на академический отпуск с сохранением места в общежитии. Но после этого в комнате больше не появлялась и на звонки соседок не отвечала. Однако на работу выходила исправно.
Его слушали внимательно — пусть каждое ведомство проводило профильное расследование, но вся информация стекалась к Тандаджи, и основная следственная работа легла именно на внутреннюю разведку.
— Персонал лазарета описывает ее как трудолюбивую и исполнительную работницу, медлительную и не очень сообразительную, но чистоплотную и вежливую, — продолжал тидусс. — Никаких нареканий за время работы не было. Личное дело чистое. Ни капли магических способностей.
