4-5 мая, Нестингер, Инляндия
К вечеру четвертого мая командующий Майлз, так и не спавший со вчерашнего дня, после ночных нападений невидши развил ошеломляющую деятельность.
— Мы планировали позиционные бои, — говорил он, обводя указкой скопления дармонширских войск напротив городков графства Нестингер, занятых иномирянами. — Каждая армейская группа должна была отбивать свой участок, проламывать линии вражеской обороны, рассекать иномирян и окружать города.
Люк, который, в отличие от Майлза, успел подремать полтора часа после ночных полетов на места нападения невидши и помощи артиллеристам в вычислении орудий противника, расположился у двери командно-опорного пункта и курил, хмуро разглядывая карту Инляндии. Днем во время полетов по фронту он успел увидеть и перекинуться парой слов с Берни, который ныне занимал позицию командира роты и со своим подразделением окапывался восточнее, ближе к столице графства.
Брат за последние дни похудел и словно еще заматерел, выглядел невеселым. Нападение невидши произошло на соседнюю роту, и Люк осознавал, что вполне мог найти брата разорванным, что ему просто повезло. Понимал это и Берни.
— Ну что, вломим им, братец? — спросил он, когда они молча перекурили, глядя на дальние дымы иномирянских костров, щурясь на ярком майском солнце и вдыхая запах выброшенной из окопов земли и влажного леса. — Сколько им наших людей еще нужно зарезать, чтобы мы их задавили?
— Вломим, — пообещал Люк, приобнимая младшего за плечи. Вокруг переговаривались бойцы, исходила паром полевая кухня, распространяя запах перловой каши с мясом. — Ты только не геройствуй, Берни.
— Все геройство себе хочешь оставить? — беззлобно фыркнул Кембритч-младший, и они невесело похмыкали. Покурили.
— Ты видел майора Лариди? — поинтересовался Бернард.
— Вечером увижу, — отозвался Люк, затягиваясь. — Майлз собирает командиров подразделений. Передать что-то ей?
Берни покачал головой.
— Никакой надежды? — понимающе спросил Дармоншир.
Кембритч-младший кивнул. Помолчал.
— Она сказала, что она — солдат и всегда останется солдатом. Что во мне великие задатки и много храбрости, но я еще малек, который лет через десять превратится в матерую акулу. И рядом мне нужна будет не сильная мать, которую я в ней вижу, а спутница нежная и спокойная для мирной жизни. А она всегда останется мне другом, если я этого пожелаю.
— Жестко. И честно. Что будешь делать? — осведомился Люк.
— Подумаю после войны, — буркнул Берни.
