Можно было бы считать это знаком? Или ей просто хотелось его увидеть?
В другой раз, пойдя купаться к реке Неру, она увидела дом, весь увитый лозой с необычными белыми цветами. Это привлекало внимание, это выделялось — но если это и был знак, то о чем он был?
Правда, после этого в парке дворца выросла необычная роза, лепестки которой светились белым и перламутром, а стебли были чуть прозрачны и покрыты длинными шипами. Света, посмотрев на нее, не стала ее трогать, — хотя при приближении цветки повернулись к ней и раскрылись, — и другим запретила. А через пару часов дракон принес весточку от Владыки Нории — что это дух Песков, терновник, и его нужно подпаивать маслами и относиться с уважением.
Светлана каждый день думала, что уже привыкла к чудесам — и все равно происходило что-то, что заставляло ее удивляться.
А еще через день прямо на брусчатку у фонтана, где любил тренироваться Чет, упал израненный орел — видимо, подрался со своим собратом где-то в небесах. И пусть его быстро подобрал один из драконов и пообещал выходить, у Светы все равно случился ступор, который к вечеру вылился истерикой. Остановилась она только когда снова начало потягивать живот — и тогда снова пришел на помощь крошечный равновесник, заставивший поверить, что этот знак — не о Чете. Но с этого момента в сердце поселилась тревога, от которой она могла проснуться ночью, замереть в панике днем, пытаясь отдышаться, и врач-йеллоувинец, осматривая ее, качал головой и прописывал успокоительные травы, лекарства, снимающие тонус, плавание и долгие прогулки.
Спустя несколько дней после того, как Света посетила храм, с утра, когда она только проснулась и открывала занавески, на балкон опустилась огромная чайка. И не успела Светлана удивиться или испугаться, как та обернулась царицей Иппоталией. Похудевшей, коротко стриженой, в темно-фиолетовых одеждах — и с ласковой улыбкой на губах.
Это было настолько странно и неожиданно, что Света оцепенела и только головой потрясла, чтобы осознать, что ей не кажется.
— Даже царицы должны предупреждать о визитах, — проговорила Иппоталия понимающе, — но прости мне эту неожиданность, маленькая сестричка. Вчера вечером я пошла в море, и то ли вода шепнула мне, то ли самой мне подумалось, что нужно проверить, как ты тут. А я привыкла доверять своему чутью и слушать Матушку. Она любит Мастера, а я — вас обоих, тем более что при моем участии ты вернулась из Белого моря.
