Молодой блестящий ученый, о котором в одно время вдруг начали писать иоаннесбуржские и заграничные газеты (и тон статей был крайне восторженным) регулярно встречался с друзьями, занимался боксом и фехтованием, любил ходить под парусом, наслаждался оперой и театральными постановками. Не чужд он был и честолюбия– когда читал статьи о себе, или когда заслуженные магученые чуть ли благоговейно обсуждали его последние разработки, - да и азарт не обходил его стороной. Поэтому Макс никогда не отказывался поохотиться на нежить с друзьями – это было идеальным способом похвастаться друг перед другом сoбственноручно изобретенными боевыми заклинаниями, отработать их, увеличить резерв, да и развеяться тоже. Да, они все считали эти опаснейшие вылазки развлечением, хотя тогда у них и двадцатой части той силы, что имелась сейчас, не было. Что делать - молодая кровь кипела,требовала адреналина, а совместные приключения возвращали в безбашенные студенческие годы..
В то время, чуть менее пятидесяти лет назад, старые тракты, заброшенные шахты и катакомбы кишели нежитью – ее только-только начали систематически вычищать. Этим много веков занимались жрецы Триединого, которые охраняли действующие поселения,и могли по просьбе властей и помочь справиться с расплодившимися тварями. Но население росло, жрецов, обладающих достаточной силой молитвы, не хватало, а боевых магов в Рудлоге ещё не включили в регулярные войска. Наряду со служитėлями Триединого уничтожением восставших костей занимались небольшие полевые отряды магов, приписанные к крупным гарнизонам.
Одним из таких отрядов и командовал Αлекс Свидерский, который к тридцати годам, за пять лет военной службы дослужился до капитана и вскоре должен был получить звание майора. Вместе с ним служил и Михей. Тротт всегда удивлялся, каким образом Севастьянов решился пойти в армию вместе с другом-вечным соперником, когда было понятно, что Михей, пока Свидерский рядом, всегда останется на вторых ролях. Видимо, привычка к соперничеству переросла в понимание, что в этой условной конкуренции он развивается куда сильнее, чем в одиночку. Пусть резерв у Михея с пеpвого курса был больше и мощнее, чем у остальных, Алекс брал умением и выносливостью, реакция у негo была лучше, да и спокойный, сдержанный характер куда больше подходил для командирских должностей, чем вспыльчивый нрав Михея. Севастьянов, конечно, к концу университета немного поутих, но все равно часто сначала действовал – на эмоциях – а потом уже думал.
