Автор
Полчаса назад я чувствовала себя любимой, но теперь Лин кричит. В комнате запахло старостью и загадочным эликсиром, а я смотрю на мертвые вазы и разбитое стекло — знаки того, что случилось здесь еще ранее. Я снова одна в Академии, где каждая скрытка подозрительна и каждый взгляд может быть ложным....
Закинув ногу на ногу, она медленно покачала головой и почти по слогам произнесла:
— Беременная драконица не может прибрать за собой после колдовского разгула. И я не исключение. Сегодня я прибрала за тобой, Май-Бритт.
Она смотрела мне прямо в глаза, но…
То, что знает госпожа Доркас Каулен станет известно и ее мужу-телепату. Артаганн Каулен предан Драконьему Императору. По меньшей мере, так все говорят. А значит, он сразу же донесет ему.
— Этот замок переполнен драконами и драконицами, — мягко произнесла я.
— В чем? — она вскинула тонкие брови, — я жду малыша. И, милая, отпираться бесполезно — мы были там втроем, вокруг не было никого. Я убрала все последствия и попросила Арта унести меня. Вслух я сказала что-то другое, но это не важно.
— Там была служанка, — с отчаянием произнесла я.
— Это голем, — с сочувствием произнесла Доркас Каулен. — Не знаю, можно ли, кхм, вступить с ней в подобную связь… Люди, как и драконы и оборотни на многое способны. Но вот зачать она точно не может.
Я молчала. Лин, перебравшаяся ко мне на постель, гневно сопела, но тоже соблюдала тишину. Вишенки, по счастью, еще спали. Боюсь, что их выступление может все испортить.
— Что вы хотите? — наконец выдохнула я.
— Помочь, — легко ответила Доркас. — Я не собираюсь выдавать тебя ему.
— Почему? — с недоверием спросила я.
— Ссерша, — мягко позвала госпожа Каулен, — сделай нам, пожалуйста, легкие закуски и ягодный морс.
Ссерша? Похоже на ши-тарское имя, но кто сейчас заводит подобных слуг? Я знаю, что в нашей Академии когда-то была община, но теперь их нет.
— Она мой друг, — в голосе госпожи Каулен звенело предупреждение.
И, когда в комнате появился изящно сервированный столик, Доркас негромко произнесла:"
"— Наш Император потерял свою возлюбленную, что, несомненно, печально. Но что самое главное, потерял он ее дважды — драконица была похищена, затем спасена и затем принесена в жертву затесавшимся среди спасателей предателем.
Слышать это было невыносимо больно.
— Но даже если бы она выжила, — продолжила Доркас, — у них бы ничего не вышло. Двадцать лет назад Ларовирр был невыносим. Он и сейчас-то не особенно выносим, особенно мной… Впрочем, это не важно. Важно, что он, как выразился мой муж, проверял драконицу на слом, присматривался, выйдет ли из нее достойная императрица.
