- В последние сутки слишком тихо стало, - сказал один из них, смуглый, похожий на ворона, и припечатал карту противника козырем.
- А я вот так, – хмыкнул второй, с седой бородoй и цепким взглядом, и, шлепнув сверху свой козырь, поднял голову. - Да, я тоже заметил. Думаешь, скоро начнется?
Первый промолчал, но на собеседника бросил такой взгляд, будто в очередной раз прикидывал, удастся сейчас его обезвредить и вырваться или нет.
- Ну-ну, не дуйся, Данзанушко, – с ехидцей погрозил ему пальцем седобородый. – Плетение-взломщик у тебя вышло отличным, когда отсидишь, получишь на негo ещё один патент. Даже алею, что зашел раньше, чем планировал, - прямо любопытно, одолел бы ты им мои блоки или нет.
- Можно проверить сейчас, Алмазушко, – в тон ему ответил смуглый.
И тут земля чуть дрогнула, будто вздохнула,и вдалеке, со стороны гор, послышался гул и взрывы.
Игроки, не сговариваясь, бросились к дверям, ощущая, как лопаются натянувшиеся за последние сутки стихийные нити, как одновременно слабеют все стихии и продолжает содрогаться Тура.
Когда они выбежали – тут уже был и Свидерский, и несколько боевых магов, – над десятком пиков Милокардер разливалось зарево, а через мгновения до людей донесся грохот и рев. То проснулись вулканы, которые не извергались уже десятки тысяч лет.
Ощущала нестабильность подземных магматических потоков и королева Василина. Несколько ночей подряд на нее накатывало горячечное беспокойство – слабый отголосок того, что произошло первого февраля в поместье Байдек, когда тело ее налилось жаром, аура сжалась – и интуитивно удалось силой своей потушить нутряное возмущение Туры. Но нынешней ночью жар все поднимался, тело пылало, ей снова казалось, что она ощущает каждый толчок в разных частях Рудлoга и гораздо дальше, - и снова что-то звало ее, тянуло, но в этот раз не к земле, а под землю. И ей было страшно от неизвестности и непонимания, но опять пришлось переступать через страх.
Королева, не дожидаясь, когда аура ее станет видимым пламенем и начнет обжигать окружающих, в сопровождении мужа и навязавшегося в сопровождение огнедуха Ясницы спустилась ко входу в усыпальицу Иоанна Рудлога. Еще в на верхнем ярусе пoдземелья они они почувствовали потоки тепла, поднимающиеся снизу. А когда спустились по наклонному ходу к залу, увидели, что его чаша до самого входа залита лавой, которая медленно крутилась вокруг обелиска с телом первопредка: камень сейчас почти касался основанием огненных бурунов.
- Прoшу тебя, встань подальше, - попросила Василина напряженного Мариана, и он послушно отошел шагов на двадцать назад – так, чтобы супруга оставалась в зоне видимости. Браслет, подаренный Ясницей, защищал от жара и ожогов, но не сможет защитить от лавы, если вдруг она пойдет выше.