Если завтра в три часа дня я не появлюсь, не ждите нас, уходите к нашим войскам, вас выведут.
Было жарко. Люди шли и шли. Если в первый день удалось вывести сорок человек,то на второй успело пройти на пару семей больше, когда канал подпитки от свечей стал мерцать и Матвей с усилием успел перекинуть его на алтарный камень. Они с Димкой учли опасность срыва,и, чтобы избежать выжигания резерва и смерти, Ситников поддерживал экран, который должен был перерезать канал, даже если сам Матвей снова потеряет сознание.
Матушка Ксения рядом шепотом читала молитвы, спасатели, военные и жители деревни принимали тех, кто выходил из портала. Заносили имена в список, спрашивали документы – но у многих их не было.
Пространство вокруг храма аполнялось детским гомоном, охами, смехом и слезами женщин. Шумели автобусы, один за другим отъезжая в сторону шоссе, а Димка все командовал: «Следующая группа! Следующая!» – и Матвей, понимая, что друг хочет вывести как можно больше людей, все держал и держал Зеркало, уже чувствуя, как подрaгивают руки, а по спине струится пот. Поток от алтарного камня шел ровный, словно канат из сплетенных cтихий, но и он начинал истончаться, слабеть…
- Димыч, проседание на четверть, – позвал Ситников. Друг дернул плечами, показывая, что услышал, пропустил старушку с еле ковыляющим слепым дедом и только тогда позвал охранников:
- Выходите, я сворачиваюсь.
Бойцы вышли. Увидев это, к порталу от автобусов быстро зашагал майор Вершинин.
- Димыч, - процедил Матвей. Камень начал вибрировать.
Поляна оглянулся.
- Возьмите нас, – плакала с той стороны какая-то женщина с маленьким ребенком на руках, – моей дочери нужен врач!
Дмитро оглянулся ещё раз, подзывая ее, и Ситников скрипнул зубами, понимая, что с дисциплиной и приоритетами у друга все же проблемы.
- Поляна, немедленно на выход, - ледяным тоном приказал остановившийся рядом майор, – это приказ!
- Так точно, – с усеpдием крикнул Поляна, хватая женщину за руку и бросаясь к порталу. Их он толкнул первыми. Оставшиеся люди завопили, заплакали. Женщина с малышом вышли – и в этот момент храмовый камешек тренькнул, разваливаясь в пыль.
- Димыч, быстрее! – во всю мощь заорал Матвей, цепляясь за крохи силы в этой пыли и чувствуя, как снова его канал дергает в сторону храма.
Задрожало Зеркало – и в тот же момент лопнули доски, закрывающие окна храма, затрещали стены, а к Ситникову от алтаря опять хлынул поток стихий. Димка не успевал, Матвей скинул экран, вливая силу в Зеркало, – и, не выдержав мощи, обрушившейся на него, снова потерял сознание.
Очнулся он скоро – и снова они сидели на земле, попивая молоко от матушки Ксении, которая с иронией предложила пока окна в храме не ремонтировать.