Со всех сторон с тревожными криками летели к Владыке драконы — спасти, убить врага, пробиться к человеку в белом доспехе, который, как невод за длинный канат, двумя руками держал сеть и подтягивал ее к себе, словно не чувствуя тяжести и сопротивления дракона. Пробивались несколько крошек тер-сели, но что они могли сделать? Раньяры словно взбесились — сотни их налетели и на драконов, и на змея, не пуская, заслоняя, отдавливая прочь.
«Улетайте, — едва сумел проговорить Нории, чувствуя, как чудовищная мощь продавливает его щит, в который он вливал все свои силы — и воздух нагревался, искрил от противостояния двух таких чуждых энергий. — Это… оружие… неподвластно вам… улетайте!»
Он выдохнул и расправил крылья, выплескивая в щит всю силу, что оставалась у него… Щит отыграл полкрыла, еще треть… и тут по сети пробежал металлический отблеск, она словно набрала силы в ответ на усиление щита, стала жестче, остреее…
Раздался взрыв такой мощи, что его услышали и эмиратские корабли в море. Раскидало драконов, стрекоз, Таммингтон, который сумел подобраться почти вплотную, оглушенный почти до потери сознания, полетел вниз, на дома. Это лопнул щит Нории.
И только всадник, державший сеть, остался невредим — словно она защищала его. Впились в белую плоть дракона страшные крючья, раздирая кожу, ломая крылья, но оставляя в живых, и он закричал от боли, заклекотал, завыл — а сознание само бросило тело в анабиоз, потому что вынести эту боль было невозможно.
* * *
Ренх-сат, подтягивая к себе Лесидию, которая любую попавшую в нее жертву делала легче тюка с тряпьем, испытывал одновременно и торжество и досаду. Не та добыча — но и этот зверь мощен, и он будет неплохой жертвой богам. Сеть его не убьет, пока Ренх-сат не захочет. Обездвижить болью, лишить воли и заставить жаждать милосердной смерти вполне достаточно.
Много раньяров пришлось погубить, чтобы его поймать — но зачем те раньяры, если в воздухе их превращают в труху? А теперь и один из драконов пойман, такой мощный, что какое-то время смог сопротивляться Лесидии, и змея в воздухе нет. А остальных зверей его норы перещелкают по одиночке. Все выдыхаются, и эти бойцы тоже."
"Дракона стянуло сетью так, что голова была прижата к боку, ноги и хвост — к брюху, красный гребень торчал из ячеек, как и перья из сломанных крыльев, по белоснежным перьям которых текла кровь. Не подох бы от потери крови до жертвоприношения!
Вокруг звенели крики ярости, отчаяния, гнева — то бились, пытаясь прорваться к собрату, другие драконы — но раньяры стояли стеной, давая время тиодхару закончить дело. Били гранатометы — и вот уже у кого-то из драконов треснул щит, на крыльях повисли стрекозы, дракон полетел вниз, покатился по крышам, пытаясь стряхнуть с себя груз.