В эпоху великих перемен люди восстают против судьбы, совершая безоглядные жертвы ради других. Герои противостоят силам, способным поколебать даже богов. Борьба продолжается до последней капли крови в волнующей истории о преданности, чести и спасении мира от апокалипсиса.
Раздел Chitat.online для книги «Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В эпоху великих перемен люди восстают против судьбы, совершая безоглядные жертвы ради других. Герои противостоят силам, способным поколебать даже богов. Борьба продолжается до последней капли крови в волнующей истории о преданности, чести и спасении мира от апокалипсиса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Владимировна Котова Самиздат подборки серии
В эпоху великих перемен люди восстают против судьбы, совершая безоглядные жертвы ради других. Герои противостоят силам, способным поколебать даже богов. Борьба продолжается до последней капли крови в волнующей истории о преданности, чести и спасении мира от апокалипсиса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А Хозяин Лесов в полумедвежьем обличье, крепко оперевшись лапами на Медвежьи горы, уворачивался от ударов кривых клинков-хопешей Малика, крылатого бога-стрекозы, и рубил сам, метал секиру, мощными захватами перехватывал противника и сжимал его, наваливаясь всей земной массой — но тот раз за разом ускользал из медвежьих лап, и было в этом бою все наоборот — мощь против точности, устойчивость против скорости.
И никто из противников не мог сейчас предсказать итог битвы. Пусть захватчики вышли на Туру в зените своей силы, а стихии Туры были ослаблены долгим отсутствием брата и необходимостью беречь людей и их поселения, они бились за свою планету. А битва за свой дом всегда придает сил.
* * *7.30 по времени Рудлога
12.30 по времени Тафии
5.30 Инляндия
— Ну что? — нетерпеливо спросил Март, когда Александр вернулся на плац. — У нас есть надежда? Остались открытые порталы?
Подошли Бермонт и Алмаз с Чернышом, окружили Алекса и остальные люди, драконы и берманы, удерживаясь на непрерывно сотрясающейся земле. Все выглядели ошеломленными, то и дело оборачиваясь на две исполинские фигуры, что сражались сейчас на вершинах Милокардер. Было очевидно, что Инлий Белый специально удерживает противника на горах — те крошились, целые пики падали в пропасти, спускались гигантские оползни. Что творилось сейчас в горных селениях, сложно было представить.
Александр, магически усилив голос так, чтобы услышали все и на другом конце плаца, очень быстро пересказал все то, что узнал от Тандаджи: и про выход богов, и про то, что осталось всего два открытых портала. Сказал он и про то, что Владыка пленен и сейчас в Нижнем мире.
Драконы выслушали это с каменными лицами, но в глазах их плеснули растерянность и горе.
— Мы поможем Жрецу вернуться, а затем останемся там, пока не найдем Владыку, — проговорил Юнеди, и остальные закивали.
— Я не буду тебе ничего обещать, Юнеди, — сказал Александр. — Но если я буду в силах, я помогу.
— Да что там, мы все поможем, — нетерпеливо бросил Мартин.
Дракон с достоинством кивнул.
Со стороны гор продолжали слышаться грохот лавин и гулкие серии ударов. Собственно, вся Тура сейчас звучала как большое поле боя.
— Значит, тафийский портал открылся так рано из-за пленения Владыки и его попадания в Нижний мир, — заключил Алмаз Григорьевич.
— Да, — рычаще подтвердил Бермонт, — теперь я понял, что за волна слома прошла над нами от Инляндии, волна, похожая на стихийный шторм после смерти правителя, но гораздо слабее. Получается, мой переход вниз ослабит их еще больше. Как поступить?
— Идти вниз, конечно, — уверенно заявил Черныш. Бермонт даже не взглянул на него.
— Обоснуй, — попросил Алмаз Григорьевич.
