Гвардейский полк, почти четыре тысячи человек, которые встречали иностранные делегации, сопровождали королеву в конных и автомобильных выездах, несли службу в почетной охране, шагали парадными расчетами на праздниках, стояли в парадной форме на входах и выходах из дворца, сейчас защищали людей во дворце и в парке, отступая на шаг, на полшага — только для того, чтобы дать себе время еще на выстрел, на удар, на то, чтобы перезарядить оружие.
— Огонь!
Скользнули вперед с десяток невидши, и Мариан, понимая, что всех их сейчас вырежут, обернулся медведем, снес ударом лапы башку одному из них, прыгнул на второго, чувствуя, как полосуют его по боку. Метались вокруг огнедухи, выступили вперед бойцы с огнеметами.
— Назад, командир!
Он прыгнул назад, неловко приземляясь на раненую лапу — и полилось вперед пламя, настигая тварей.
Байдек вновь обернулся человеком. В боку щипало, было горячо — разрезаны были мышцы и кожа, руку дергало — были вспороты вены, и подобравшийся к нему виталист быстро-быстро остановил кровотечение, срастил ткани, сунул Мариану тоник. Байдек сорвал крышку зубами, проглотил, чувствуя, как светлеет в глазах.
— Огонь!
Продвижение иномирян замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Сзади напирали новые отряды, но так плотен был огонь и так отчаянно смело работали защитники дворца, что ни шагу не получалось сделать вперед.
— Огонь!
Вот отступила первая линия. Вот, оглядываясь, стали перестраивать свои отряды командиры иномирян — потому что их накрывали безжалостно, плотно, и даже к самым фанатичным пришла уже мысль отступить, переждать…
И тут снова сверху пахнуло жаром. Над площадью Победоносца зависла огромная пламенная птица, мерно взмахивая крыльями и глядя вниз глазами, сияющими как бело-голубое пламя."
"Не было видно и слышно ни одного раньяра.
От крыльев ее занимались крыши, и спустись она чуть ниже — начал бы рваться боекомплект у защитников дворца.
Наступила тишина.
— Огонь!
Последний удар вновь смял, перемешал с кровью и слизью едва выстроенные порядки. Не успел затихнуть стон-вой, как иномиряне дрогнули, разворачивая тха-охонгов и отступая от дворца, обратно на окраину, откуда уже шли бронемашины подошедших областных дивизий.
* * *Королева Василина опустилась среди сожженного парка и обернулась человеком. Прислонилась к обугленному стволу, глядя, как быстро-быстро идет к ней со стороны площади Мариан. Над дворцовой территорией сиял щит — Зигфриду с помощниками удалось восстановить опорные накопители.
Во рту королевы стоял вкус пепла. На плечо ей сел Ясница, потерся головушкой с ярким огненным хохолком о висок.
— Ну чтооо, — протянул он горделиво, — тебяяя теперь тоооже запишууут в великиеее Рудлоооги.
Она горько улыбнулась пересохшими губами.