А затем уже узнавать, что там, в новом мире, сейчас творится.
Кружащаяся от сотрясения и дурмана голова все равно оставалась головой разумного и умеющего все просчитывать военачальника. И Тмир-ван прекрасно понимал, что сил у него мало, а упорства у врага — много. И что до дальнего портала он может и не дожить.
Но что ему оставалось делать?
* * *Четери, одновременно уставший, как собака, счастливый из-за завершенной миссии и скалящийся в предвкушении нового забега, сидел на вспаханной грязной земле среди туш инсектоидов и тел иномирян и хлебал воду из принесенных берманами фляжек, слушая Ли Соя и Бермонта. И поглядывая на врага, к которому сразу на два берега прибывало подкрепление.
— Где Черныш и Старов? — резко спрашивал король-медведь.
— Алмаз выгорел, Черныш потащил его спасать, — отвечал Ли Сой. — И не вернулся.
— Не удивлен, — бросил Бермонт презрительно. — Как вы с госпожой Лакторевой себя чувствуете? Я вижу, ваш резерв просел, тела постарели.
— Внутреннего резерва хватит еще на пару серьезных ударов, не больше, — проговорил маг тяжело. — Или минут на десять на поддержание щита, способного накрыть весь наш отряд. И это нам с Галей повезло. Алмаз взял на себя основной поток, и Черныш, как его напарник, разделил его с ним.
Бермонт дернул ртом, обнажая клыки, отступил и направился к своим людям.
Четери смотрел на это расслабленно. Мать-вода лечила уставшее тело, словно утешающе гладила невидимой ласковой рукой.
— Я не знаю, способна ли ты услышать меня отсюда, матушка, — пробормотал он себе под нос, — но очень надеюсь, что искры жизней этих двоих не погасли в переходе.
Он видел, как подстрелили принцессу, как невидши, рванувший за Троттом, срезал ему крыло, как несколько арбалетных болтов прошили спину ученика, когда он уже прыгал в портал… было с чего молиться. Опыт говорил, что погибнуть можно даже у цели, а вера шептала, что не может забег этих двоих длиной в несколько месяцев, через боль, отчаяние, страх, через любовь и бережность друг к другу, закончиться так бессмысленно.
— Точно старею, — буркнул он и потер зачесавшийся вдруг глаз. И повернул голову в сторону дальнего портала, у которого, судя по всполохам, еще продолжался бой.
Один бы он добежал быстрее ветра. А с отрядом… сколько это займет?
Когда ближайший портал закрылся, он тоже первым делом нашел взглядом дальний — ибо, признаться честно, на миг по спине словно посыпало холодом, когда он решил, что после выхода Жреца закрылись оба прохода.
Сейчас там все еще находились его ученики, ощущавшиеся, как далекие магниты, и он знал, что Юнеди чувствует его. И это заставляло улыбаться. Если эти трое здесь… значит, Драконий пик отпустил всех пленников. Если отпустил живыми, значит, Пески вновь будут полны драконьих песен и шелеста крыльев.