В эпоху великих перемен люди восстают против судьбы, совершая безоглядные жертвы ради других. Герои противостоят силам, способным поколебать даже богов. Борьба продолжается до последней капли крови в волнующей истории о преданности, чести и спасении мира от апокалипсиса.
Раздел Chitat.online для книги «Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В эпоху великих перемен люди восстают против судьбы, совершая безоглядные жертвы ради других. Герои противостоят силам, способным поколебать даже богов. Борьба продолжается до последней капли крови в волнующей истории о преданности, чести и спасении мира от апокалипсиса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Владимировна Котова Самиздат подборки серии
В эпоху великих перемен люди восстают против судьбы, совершая безоглядные жертвы ради других. Герои противостоят силам, способным поколебать даже богов. Борьба продолжается до последней капли крови в волнующей истории о преданности, чести и спасении мира от апокалипсиса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ты не знаешшшь, что сссс моимссс помощником, вашим братом? Он дейссствительно развеялссся навсссегда?»
«Онссс развеялссся, носс оссстался от негоссс легкийссс ветерокссс, который черезссс паруссс тысссячелетийссс наберетссся ссссил и вновь вернетсся к намссс», — ответил дух. И Люк огорченно заклекотал.
«Мне будетсс не хватать его. Он был мудрым сссобессседником»."
"«Ты всегдассс можешшшь прийтиссс поигратьсс с нами, — предложил дух. — Ессли появятссся вопросссы. Выиграешшшь — ответимссс».
«Зсса плату? — проворчал Люк. — Просссто так нельзсся?»
Дух усмехнулся и направился в небо. И оттуда уже прозвучали его слова:
«Просссто так неинтересссно, змеенышшш. Но мыcc сccc тобойccc точноccc ещшше увидимссся. Помниccc о долгеccc!»
«Тут забудешшь», — почтительно огрызнулся Люк, и сверху раздался смех — как шум ветра. Он ускорился — впереди уже виднелись последние пики Милокардер, а дальше — море и побережье. И Вейн. И мама с сестрой. И Марина. Вот с таким животом.
Осознав, что никакой живот ему сейчас не помешает, Люк ускорился еще. Ибо что может быть лучше, чем вернуться к своей женщине победителем и героем?
Марина, 12.00–13.00 по Инляндии
Когда вдруг наступила тишина, а затем со всех сторон полилось солнечное сияние — я замерла. Свет шел отовсюду, мягкий и теплый. Я тихонько приоткрыла дверь в свою камеру и медленно, купаясь в нем, пошла по коридору. За мной неслышно следовал Осокин и пара гвардейцев.
С меня словно одну за другой снимали тяжелые одежды страха, тревоги, ожидания, неизвестности. Меня словно обнимали мамины руки, я будто снова взлетала на качелях ввысь, в голубое солнечное небо.
Дети изнутри радостно толкались — и они как воробышки плескались в этом сиянии.
Я шла, положив руку на живот, и видела изумленно поднятые лица людей, просветлевшего и помолодевшего Леймина, тихо плачущую леди Лотту рядом с улыбающимся Берни, и золотые солнышки над ранеными. Жену Энтери Таисию, которая все это время стойко переносила отсутствие мужа и самоотверженно трудилась в госпитале. Риту, вцепившуюся Таммингтону в руку, светящуюся изнутри Лариди, раненых, поднимающихся с постелей, людей, опускающихся на колени. Я слышала благодарственную и торжественную молитву старенького священника — и слова, которые он сказал после того, как целительный свет иссяк.
— Все закончилось. Наш мир устоял.
Вокруг загомонили, засмеялись и заплакали, начали обниматься. Я, улыбаясь, стояла посреди моря ликующих людей и думала о том, что где-то сейчас так же радуются мои сестры, и что по письму Ани Люк уже должен быть на полпути ко мне — и когда он прилетит, я его точно убью за то, что полетел в такую бурю. Или расцелую, потому что полетел ко мне, несмотря ни на что.
Я ведь тоже бы полетела.
