В зимнюю ночь Рудлога земля тихо треснула, открывая дорогу темному силе соблазна. Гремящий молот и грохот огня объявили о приходе очередной нежити, её плач переплетался с ужасом ветхого войска. Сержант Тержок с тревогой следил за каждым движением, готовясь к новому бою....
Похоже, «Королевская кровь 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кивнул, наблюдая как Александр с молчащим Троттом скрываются в тумане и как постепенно отдаляются их Светлячки, становясь просто белесыми пятнами. Наконец исчезли и они.
- Ну что,идем? - позвал Мартин. - Я буду дерҗаться чуть позади, Вик, чтобы успеть прикрыть.
- А кто прикроет тебя? - фыркнула она беззлобно. - Вечно переживающий Мартин.
- Вечно кусачая Вики, – усмехнулся он. Шаги их глохли в тумане, но идти так, рядом, близко, было очень необычно.
- А как не быть кусачей, - отозвалась она неожиданно, – ты же мне вздохнуть не даешь, когда ты рядом, Мартин.
- В каком смысле? - поинтересовался он через несколько секунд, пока соображал, не послышалось ли ему. Она молчала, ускоряя шаг, и он терпел,терпел, дернулся вперед, схватил ее за плечо, развернул к себе.
- В каком смысле, Вика?
- Ты уверен, что это место для выяснения отношений? – спросила волшебница нервно.
Его почти затрясло.
- Да плевать мне на место, Вик, - рявкнул он, - скажи мне!
- Сказать? – протянула она.
И туман, и тьма,и опасность были забыты, сорваны растерянностью, неверием, потоком счастья и удивления. Мартин притиснул волшебницу к холодной стене дома,и целовал, распаляясь, тяжело дыша, чувствуя, как с каждой минутой слабеет от силы эмоций. И Виктория в его руках была такой, какой он ее помнил – и вкус, и запах,и тело.
Закружилась голова, и он на секунду оторвался от Вики, чтобы глотнуть воздуха, оглядеться.
- Ну что же ты остановился, – промурлыкала Виктория. Лицо ее расплывалось, глаза казались черными провалами. – Мартииин… любимый мой…
Она обвила его тяжелыми холодными руками, впилась в губы… и барон, забравшись ладонями ей под водолазку, застонал от злости, от того, что так не бывает.
- Какое стихотворение я читал тебе в доме твоих родителей? - прошептал оң ей в губы. Ноги почти не держали, он качался от слабости.
Οна засмеялась.
- Ты о чем, Кот?
- Какое, Вик? – спросил он, сжав ее за подбородок и всматриваясь в глаза. Его собственные чесались так жутко, что хотелось кожу с век содрать. Снова начался звон в ушах.
- Я не помню, – сказала она жалобно.
- Помнишь, - он положил вторую руку ей на шею, прислушался, погладил, кривясь.
