В рации трескуче заговорил командующий наступлением: ""Барон, диверсионными группами уничтожена артиллерия врага, пора"", — и Мартин снял огромный щит и тут же ударил Молотом-Шквалом в небо.
Раньяров, круживших над городом, подбросило вверх, ломая крылья и лапы, словно по всей стае врубили теннисной ракеткой, а через пару минут на улицы, на крыши Льенпордта стали гулко падать их туши и тела иномирян. Но барон оглянулся лишь раз. По его личным щитам стучали пули, а он, отмахнувшись Тараном от бросившихся на него по мосту охонгов — трескуче смялся хитин, и врагов смело в воду — сплел второй Молот-Шквал, и выстроившихся в отдалении инсектоидов снесло ударной дугой, вмесив в лес.
Резерв был почти вычерпан, и пришло время накопителей. Мартин помогал своим, пока не закончилась зачистка, а орудия, скрытые в лесу за городом, не перебросили в Льенпордт, чтобы прикрывать берег. И все это время он поглядывал на сигналку Виктории."
"С Вики все было в порядке. А вот вторая сигналка, одна из нескольких, отвлекла его вибрацией чуть позже полудня, и Мартин, застыв лишь на миг, с тяжелым сердцем продолжил сопровождение отряда боевых магов. Он уже несколько дней знал, что Люк Дармоншир погиб, и представлял, в каком состоянии находится Марина, но не имел возможности даже позвонить, не то что выбраться к ней. И сейчас, когда она просила помощи… он обещал прийти по первому зову, но не имел права это сделать, потому что был скован другими обязательствами и ответственностью за другие жизнями. Пусть сигналка оставалась активной — значит, Марина была жива, — это не успокаивало.
Город и пространство перед рекой полностью зачистили к середине дня, и на окраине уже дымили костры — сжигали трупы и своих, и иномирян. Барон, мрачный, то и дело касающийся сигналок двух дорогих ему женщин, вымотавшийся настолько, что не смог открыть к лагерю Зеркало и трясся по лесным ухабам на грузовике с ранеными, все равно после прибытия зашел в лазарет — проверить, не нужно ли кому-то из его отряда боевых магов хоть немного докачать источники, — а затем только направился к своей палатке.
Виктории все не было. Он уже доел кашу, и помыл миску, и теперь пил чай, а жена не шла. Мартин ждал. Он знал, что Вики с десяток минут назад прошла сквозь его охранку, поставленную вокруг лагеря. И скорее всего она тоже сначала заглянет в лазарет. А потом уже придет к нему.
На бревне, заменявшем барону лавку, стояла еще одна миска, заботливо накрытая тарелкой с толстыми ломтями хлеба и масла; парила кружка с терпким чаем, ждала своей участи банка со сгущенным молоком. И маленькая коробка шоколадных конфет, которую сунула ему мать спасенных ребятишек из Льенпордта.
В темноте раздались шаги. Он поднял голову и улыбнулся.