Когда до входа осталось шагов двадцать, стало видно, что в основании кружевных арок на тонком слое почвы растут первоцветы и эдельвейсы, вокруг которых порхают крошечные крылатые духи, похожие одновременно и на котят, и на сов. Маленькие туманные змейки-овиентис то и дело подлетали к проемам и со стороны моря, и со стороны скал. У некоторых из них что-то было зажато в пастях, и Виктория щурилась, пытаясь рассмотреть, что именно, пока Мартин не шепнул ей на ухо:
— Это драгоценные камни, Вик. И жемчуг. Гляди.
У одной из змеек в пасти болталась не до конца раздробленная раковина, в которой виднелась крупная черная жемчужина.
Духи воздуха скользили меж цветов, свешивались со стен, глазели на море, терлись о радужные блики, то и дело пробегающие по стенам, хотя солнце еще не поднялось, о чем-то шуршали меж собою. Усыпальница, похожая на произведение искусства, была полна жизни.
— Боги, — прошептала Виктория, провожая взглядом деловитую овиентис, пролетевшую мимо, и снова поднимая глаза на тончайшие хрустальные арки, — это невероятно, Март. Мне кажется, я ничего прекраснее в жизни не видела.
— Я видел, — отозвался бесчувственный супруг.
— И что же это? — сердито поинтересовалась она.
— Ты, Вики.
Она хмыкнула и не выдержала — улыбнулась.
У входа, в который упорно ползли змеи, дух остановился, развернулся, соткался кольцами, глядя на гостей сияющими глазами и равномерно покачиваясь.
— Даю вам право войтиссс и возможносссть выйти. Идитессс за змеямиссс… Ничегосс не касссайтесссь рукамиссс и не вздумайте попробовать вынесссти, — прошипел он, — иначессс…
— Да, да, — поспешно проговорил Мартин, — иначе ты откусишь нам головы.
Змеедух щелкнул на него клювом.
— Иначессс вы оссстанетессь здесссь навсссегда, — рявкнул он. — И тогдассс я откушшшу вам головыссс из милосссердия…
— Мы не будем ничего трогать, — пообещала Виктория. — Мы понимаем, какая честь нам оказана, прекрасный небесный дух, и благодарны тебе за это.
Дух благосклонно повел хвостом и отпрянул назад, заклубившись ветром где-то внутри помещения. Маги ступили под хрустальные своды обители и вцепились друг в друга, хватая ртом воздух и пытаясь удержать равновесие: их чуть не снесло с ног ветром и шквалом извергающейся из входа виты. Тела закололо, резерв мгновенно напитался так, что ауры на какие-то секунды стали видимыми.
— Как в прорубь с Максовым тоником нырнул, — пробормотал барон, пытаясь проморгаться. Вики молчала, затаив дыхание от открывшегося зрелища."
"Если снаружи усыпальница была небольшой, то внутри располагался гигантский круглый зал: пространство, заключенное в хрустальную кружевную скорлупу, раздвинулось в сотни раз. Здесь гуляли, пели тысячи ветров, наполняя своды низким, почти колокольным гулом и шелестом.