![Обложка книги Королевская кровь. Книга 10. Часть 1 [СИ]](/uploads/posts/images/3/korolevskaia-krov-kniga-10-chast-1-si.jpg)
В пылающем провале среди зеленого рассветного леса с белыми каймами инляндского тумана видна язычья кайма пламени над землей. Молодые женщины в траурных одеждах, одна из которых несет фиолетовую ленту на светлом плаще, стоят в почете посреди дымки и ожидания.
Похоже, «Королевская кровь. Книга 10. Часть 1 [СИ]» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ветер долго продержался — ночь, и утро, и даже часть дня — но так тоскливо, так одиноко стало ему, что он сначала яростно размолотил холодную гору, чуть не развалившись сам от усердия, а потом помчался к замку, ускорившись так, будто действительно мог развеяться.
* * *Женщину он увидел у замка — она шла по высокой траве, одетая в легкое платье, и что-то говорила, прижимая к уху черную коробочку и улыбаясь кому-то невидимому. Трава касалась ее ног, колен — и вдруг промелькнули в его сознании пшеничное поле у синих гор, похожее платье, ощущение ее кожи и губ.
И вспомнил ее имя.
""Марина"" — прошептал он, и браслет на ее руке засиял мягким сиянием, впитав часть его силы. Змеи, ползущие мимо, остановились, подняли голову, почуяв его, а женщина замерла, глядя на них, и побледнела, оседая на землю.
""Марина"", — выдохнул он, лежащий на хрустальном ложе в большой сокровищнице, и закричал, не желая оставаться здесь, когда женщина была там, без него.
С этого момента он погрузился в мутную дрему, ощущая себя одновременно спящим на прозрачной глыбе и клубящимся снаружи. Теперь он был плотно привязан к телу. Ни соединиться с ним окончательно, ни освободиться не вышло, и Люк завис в мучительной зыбкости. Боль накатывала волнами, и он изгибался, пытаясь уползти от нее, избавиться — казалось, что с него клочьями слезает шкура. Боль отзывалась на пике ураганом вокруг хрустальной обители, но теперь невозможно было сбежать наружу — только внутрь.
""Марина"", — шептал он, и это имя не давало ему уйти в беспамятство, потому что он хотел еще раз увидеть ее.
""Марина"", — выдыхал он, когда становилось совсем нетерпимо. В такие моменты его ветер, бушующий снаружи, дотягивался до замка, касался женщины, и Люк почти выныривал из туманного небытия.
""Марина"", — твердил он, цепляясь за звук ее имени, потому что только его он помнил и именно оно казалось ключом, который откроет дверь его памяти.
""Марина, Марина, Марина"", — ее жар оказался милосерднее жалящей родной стихии, и даже краткие касания помогали спалить еще кусок лишней шкуры и уменьшить боль. Женщина ощущалась самым краем сознания, и порой казалось, что с ней происходит что-то плохое, но он не мог ни вырваться, ни помочь. Оставалось только звать.
