Просто ты так бежал, что пронесся мимо нее, — закончила она смешливо.
Во дворе храма, в абсолютной тишине, под взглядами Великий Стихий отец Силайтис надел им на левые руки красные тиньки — с золотой вышивкой, с кисточками, мазнул по лбам маслом розы — для любви, вручил им по кинжалу с ножнами и поясами.
— На себя наденьте да при себе держите. Перед брачной ночью муж жене косы обрезает и в дар Богине приносит, — сурово наставлял он, — режь как можно короче, не жалей. А жена мужу кровь пускает, с тремя маслами смешивает, да в чашу Синей сливает. И чтоб не забыли обмыться потом, — грозно добавил он, — а то не будет вам благословения! А теперь муж — это жена, а жена — это муж, как хотите, чтоб вас любили, так и супруга любите, как хотите, чтобы вас слушали, так и вы слушайте, делите все поровну, и беды, и счастье, и пусть Богиня даст вам долгую жизнь и детей так много, как вырастить сможете! Свершилось!
— Свершилось, — тихо откликнулись люди вокруг. — Счастья молодым! Счастья!
Толпа окружила их, понесла обратно на площадь — впереди был еще праздник и только потом желанная ночь.
К мэру Теранови подошел разговаривающий с ним с утра человек из Управления безопасности Рудлога, стройный, с военной выправкой, представившийся, как капитан Василий Рыжов. Мэр только-только вышел из танца и утирал платком пот со лба, поглядывая на кружащиеся пары и жениха с невестой среди них. Увидел сыскаря и невольно пощупал толстое письмо, лежащее в кармане.
Теранови был условно независим, но это не означало, что не нужно было уважать правила и запросы государства-протектора. Так что мэр храбрился, но известия о том, что телепортом прибыла еще группа сотрудников управления, его нервировали. Такая хорошая свадьба, не сорвали бы!
— Хорошая свадьба, — вторя его мыслям, непринужденно заметил Рыжов. — Веселая.
Это он что, угрожает, или намекает на что-то? Мэр Трайтис был человеком хозяйственного, а не политического склада, и намеков пугался.
— Да, — ответил он скромно. — Не припомню такого же массового веселья. Главное, чтобы до конца все хорошо прошло."
"— Вы не волнуйтесь, господин Трайтис, — доброжелательно сказал капитан, — даю слово офицера, что мы вмешиваться не будем. Только понаблюдаем. Вон, видите, наши люди даже танцуют.
И правда, в кругу танцующих мелькали нездешние лица, видимо, бойкие горожанки вытянули наблюдающих за собой и отпускать не собирались.
— Но вот если бы вы мне пораньше письмо отдали, — как ни в чем ни бывало продолжил Рыжов, — то я бы вам очень благодарен был. И отметил бы перед начальством ваше безусловное желание сотрудничать.