И когда она успела напридумывать себе всякого?
— Не говорите глупостей, — резковато ответил он, — почему вас должны уволить?
— По служебному несоответствию, — спокойно сказала капитан. — Я слишком слаба как боевой маг.
— Люджина, — Игорь потер пальцами переносицу. — Вы остаетесь в Управлении. Вас отправили в отпуск, все реабилитационные процедуры будут оплачены. А думаю я о том, как сказать вам, что вы будете продолжать лечение в моем доме. Так, чтобы вы не заупрямились и не отказались.
Облегчение в ее глазах сменилось хмурым недоверием.
— Зачем это вам, полковник? Мне не нужна благотворительность.
— Это не благотворительность, а здравый смысл, — жестко произнес Стрелковский. — И мое удобство в том числе. Выслушайте меня, не перебивайте, — скомандовал он — северянка пыталась что-то сказать, но послушно замолчала. — Я крайне занят сейчас на работе, и у меня не будет времени навещать вас в общежитии, проверять ваше состояние. Но я обязан это делать как ваш командир. Вам на коляске ездить до реабилитационного центра и обратно, даже при наличии сиделки и машины будет тяжело. Дом у меня большой, неудобства от соседства со мной вы испытывать не будете. Все процедуры можно будет проводить на дому, занятия тоже.
— Это все? — серьезно спросила Дробжек.
— Нет. Из-за моей недальновидности вы пострадали. Я ответственен за вас. Поэтому и задача поставить вас на ноги ложится на меня, капитан.
— Чувствуете себя виноватым? — усмехнулась она. — Я уже давно отвечаю сама за себя, полковник. Вы подумали, что скажут в управлении? Какие слухи пойдут?
— Вас это смущает? — поинтересовался Игорь. Она задумалась, покачала головой.
— Нет.
— Вы согласны?
— Так точно, Игорь Иванович. Вы оставите меня работать с вами? — Люджина глядела на него прямо, испытующе, и на бледном лице отчетливо был виден разливающийся по щекам румянец.
— Об этом вы должны сейчас думать меньше всего, — сказал он и оглянулся — зашла медсестра с коляской, поздоровалась. Стрелковский достал телефон и набрал придворного мага. И не увидел, как нервно сжала пальцы его напарница.
Дом его оживал. Он был двухэтажным, очень удобным, но при этом слишком большим для одного человека. Игорь купил его, когда собирался жениться. Планы завести семью ушли в прошлое, а дом остался. И он все-таки привез сюда женщину, пусть не хозяйкой, а гостьей — ну хоть на это сгодился.
Кляйншвитцер открыл Зеркало прямо ко входу в дом. И хорошо — потому что в своей пижаме напарница наверняка бы замерзла. А так даже нашла в себе силы оглядываться, рассматривать небольшой сад у дома. И он тоже посмотрел, будто заново увидев.