«Да уж, — подумал он, глядя на аккуратное девичье ухо и вздернутый аккуратный носик, — иногда ради дела нужно и пострадать. Может, получится перевербовать ее? Полезная девочка.»
Майло всегда имел некоторую слабость к женщинам-офицерам и сотрудницам спецслужб. Никакого влечения, чистое любование, как тонкой и острой осокой у пруда, покрытого розовой рассветной дымкой.
Они прошли к последней комнате крыла, девушка с поклоном открыла дверь, впорхнула в помещение — и тут же ушла за ширму, оглянулась лукаво на осматривающего пространство тидусса, села прямо, аккуратно на пол и надела лежащие тут же широкие наушники. Застучали гулкие ритмы — и он чуть расслабился — обычный человек не выдержал бы такой громкости.
В комнате никого не было, и Майло, чуть помедлив, присел на приготовленную табуретку. Лицом к сопровождающей — легковерным он никогда не был, а если решит ударить, то придется делать это через венценосного Инландера."
"Через несколько секунд открылось Зеркало, и из перехода вышел Его Величество Луциус собственной высокомерной персоной. Тидусс почтительно встал, поклонился.
— Садитесь, господин Тандаджи, — благосклонно кивнул решивший поиграть в шпионов монарх, сел сам, оглянулся на «агентшу», задумался. Майло терпеливо ждал.
— В пятницу знакомый вам виконт Кембритч будет официально объявлен новым герцогом Дармоншир, — Инландер, наконец, соизволил заговорить. — Но вам это, скорее всего, известно.
Тандаджи вежливо склонил голову.
— Вам также известен непростой характер будущего герцога, — несколько сварливо проговорил Луциус. — У меня есть информация, что на него в Рудлоге заведено уголовное дело, и что из-за того, что вы не давали этому делу ход, он периодически работал вашим информатором.
— Совершенно верно, Ваше Величество, — подтвердил Майло. Официальная легенда звучала именно так.
— И находился под вашим постоянным наблюдением.
— Да, Ваше Величество.
— Дело нужно закрыть, — потребовал Луциус. — И уничтожить. Это возможно?
— Конечно, Ваше Величество, — легко согласился Тандаджи. Можно было поторговаться, но он не стал. Нетрудно уничтожить то, чего не существует.
Монарх Инляндии рассеянно кивнул, словно не сомневался в готовности собеседника угодить ему.
— Для моей страны крайне важно, чтобы Дармоншир был жив, дееспособен и лоялен трону. Шесть лет назад он уехал в Рудлог, и до этого времени его поведение оставляло желать лучшего. Мне не хочется получить во главе крупнейшего герцогства пьяницу, наркомана и дебошира, однако есть государственная необходимость. И именно этой необходимостью продиктована эта встреча. Я задам несколько вопросов, господин Тандаджи.