Иоаннесбургский дворец погрузился в тишину после празднования дня королевы. Утренний зов не пришел, а заместитель капитана Байдека Васильев взял на себя обязанности. Майор с гвардейцами построился перед королевой, готовясь к тренировке нового руководителя спортивных подразделений.
Похоже, «Королевская кровь. Книга 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Полли растерянно запустила руки в карманы — полные подаренных ей безделушек.
— Свое давай, — сварливо потребовал шаман. Она подумала, начала снимать шубу.
— Другое, — не унимался старик.
Принцесса потянула с шеи плотный и широкий шарф, цветной, украшенный вышивкой. Поднялась, протянула старому ворчуну. Тот начал крутить его, принюхиваться.
— Здоровая, — как-то добро заключил он, — медвежата крепкие будут, целый выводок. Если не убьешь, — и он снова закрякал, закатился сиплым смехом. Пол отвернулась, пошла на выход. Ей было страшно. На улице встала — оставшиеся на улице охранники глядели настороженно, стала нервно застегивать шубку, щурясь от яркого солнца и пестрых красок вокруг, и глубоко вдыхать свежий морозный воздух, потому что ломало уже серьезно, а оборачиваться здесь очень не хотелось.
Зашуршал полог — пригнувшись, из яранги вышел хмурый Демьян. Посмотрел на нее, взял крепко за руку и повел к машине.
— Все будет хорошо, — сказал он ей, когда они сели. — Ничего не бойся.
— Я за тебя боюсь, — тихо ответила Полли. — Не за себя.
Она судорожно вздохнула, чтобы не расплакаться, закусила губу.
— Не удерживайся, — попросил Демьян, — почувствуй сейчас, какое состояние, попробуй сама обернуться. Если раз получится — потом легче будет. Ну, Поля? Не думай о плохом.
— Это потому, что ты мне говорить ничего не хочешь, — обиженно прошептала она. — Я теперь с ума сойду. Дурацкий шаман! Наврал, наверное. Он же пьяный был.
— Тайкахе никогда не врет, — возразил ее будущий муж задумчиво. — И всегда пьян. Раз сам пришел, значит, надо было. Я все решу, Полюш. Сам все решу.
— Демьян, — она уже сердилась, — то, что ты мне не рассказываешь, чего бояться, пугает меня больше, чем если бы ты рассказал. О каком безумии он говорил?
— Давно, — ответил он нехотя, — очень давно, берманы иногда заболевали. Бешенством. Получался не человек и не медведь, что-то среднее. Тело почти человечье, а разум совершенно животный, яростный. Их убивали сразу, потому что заразны были, а лекарства нет. Но последний случай был еще при моем прадеде, с тех пор ни разу никто не заболел. И я защищен как потомок Хозяина Лесов. Никогда не было так, чтобы кто-то из нашей семьи заразился.
— А может ну их, эти бои? — тоскливо спросила Пол. — Я все равно ничьей женой, кроме твоей, не буду. Убью любого, кто попробует. Какой смысл?
— Традиция, — Бермонт пожал плечами, обнял ее, притянул к себе, и она положила голову ему на плечо, расстроенно вздыхая.
