Мне кажется, я больше пила его, чем ела – хотя низкий плетеный столик просто ломился от блюд. В голове становилось совсем легко и празднично, и я забыла обо всем, кроме мужчины, расположившегося напротив, в широком кресле.
Я закинула ступни ему на колени – он гладил мои лодыжки и упорно рассказывал про замок Вейн – и я, глядя то на него, то в сторону моря – видела высокие башни и огромный парк, и лучшую в мире библиотеку – по словам хозяина конечно. Говорил он и про то, как в следующий раз обязательно покажет мне свою яхту. И даже даст подержаться за штурвал, если хорошо попрошу.
На этом моменте его ладони скользнули выше, по коленям под платье, и я смешливо толкнула его в грудь кончиками пальцев ноги, сурово нахмурилась. Получилось не очень убедительно, потому что улыбалась во весь рот.
– Кое-кто кое-что мне обещал. Нехорошо обманывать доверчивых девушек, лорд Кембритч.
– А шантажировать хорошо? – хрипло поинтересовался он, опускаясь передо мной на пол и жадно целуя мои обнажившиеся бедра. Потянул их в стороны – я сжала сильнее, покачала головой.
– Любопытство оправдывает любые средства, – наставительно сказала я – и он со смешком куснул меня, отстранился и встал. И я поднялась следом, прихватила пузатую бутылку. Не вино – чудо.
– Для этого обязательно идти на берег? – спросила я, следуя за ним по деревянному настилу веранды. Сильно пахло йодом и морем.
– Мне обязательно, – усмехнулся он. – А ты подожди тут.
Я остановилась на песке у веранды, скинула обувь и отпила из бутылки, глядя, как отходит он далеко, почти в воду. Что там? Сундук с жемчугом? Или зарытая подводная лодка?
Люк повернулся ко мне лицом – его фигура четко выделялась на фоне светящегося голубого океана, зачем-то раскинул руки – и засиял серебристым светом, и потек белым туманом, и я в панике ступила назад, села на край веранды, прижав к груди бутылку. Туман клубился, расширялся, извивался – и появлялись из него чудовищные очертания гигантского змея. Такого огромного, что я онемела – хотя хотелось кричать и бежать в дом.
Змей – с каким-то странным клювом, с перьями за головой, с короткими лапами, поднимался, сворачиваясь кольцами в воде – выше дома, к звездам – а я все задирала голову и следила за ним, обмирая от животного ужаса – и не могла сдвинуться с места.
Он замер, глядя на меня мерцающими голубыми глазами и чуть покачиваясь. Из пасти – очень зубастой пасти – стрекал раздвоенный язык. Зашипел, начал склоняться… я протрезвела.
– Люк, – прошептала я, едва выдавливая из себя слова и давясь слезами от ужаса, – мне очень страшно… пожалуйста, отойди… отползи подальше… Люк…
Он изогнулся, растопырил перья, зашипел рассерженно…и ушел в море.