Судьба огненного рода связана с древним долгом перед землями драконьего Владыки. Пятьсот лет спустя потомок всё ещё расплачивается за преступления предков. Опустошённая пустыня требует искупления, и герою предстоит разорвать проклятие, которое раз за разом возвращает его на проклятые земли.
Раздел Chitat.online для книги «Королевская кровь. Книга 7» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба огненного рода связана с древним долгом перед землями драконьего Владыки. Пятьсот лет спустя потомок всё ещё расплачивается за преступления предков. Опустошённая пустыня требует искупления, и герою предстоит разорвать проклятие, которое раз за разом возвращает его на проклятые земли.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Владимировна Котова Самиздат подборки серии
Судьба огненного рода связана с древним долгом перед землями драконьего Владыки. Пятьсот лет спустя потомок всё ещё расплачивается за преступления предков. Опустошённая пустыня требует искупления, и герою предстоит разорвать проклятие, которое раз за разом возвращает его на проклятые земли.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Королевская кровь. Книга 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ты ведь любишь меня, Вики, – продолжил он серьезно, всматриваясь ей в глаза – жадно, требовательно. – Ты не девочка уже, хватит обманывать себя. Почти шестьдесят лет мы изводим друг друга – сколько можно? Выходи за меня, Вик. Будь со мной. Я так люблю тебя.
Если бы она могла, то закрыла бы уши. Потому что только на мгновение представила, что скажет «да» – и страх, укоренившийся так глубоко, что она и забыла о нем, вдруг заполонил всю ее.
«Да» – и она снова будет плакать, «да» – и опять будет унижена, «да» – и будет больно. Уже больно. Все это пронеслось за какой-то миг. «Да» – и она умрет.
И Вики все-таки нашла в себе силы.
– Мартин, – проговорила она с сожалением, пытаясь, чтобы голос звучал ровно, – пожалуйста, уходи. Мне жаль тебя – но я не буду с тобой только потому, что тебе так хочется. Можешь мне не верить, но прошу – уходи. Я не знаю, что ты себе придумал, но ты мне не нужен. И я тебя не люблю. Прости.
Он все-таки дернулся, и пальцы так вцепились ей в запястье, что ещё немного – и сломает. Закрыл на мгновение глаза.
Можно сто раз повторить себе, что слова не значат ничего, можно знать, что не нужно им верить – но они не перестанут ранить страшнее любого оружия, двадцать тебе лет или восемьдесят, юнец ты или один из сильнейших магов в мире. Можно открыть сердце, получить в ответ ложь – и уйти, потому что нет больше сил добиваться правды. Барон наконец-то разжал пальцы – заныла ее рука, запустил пятерню в волосы и улыбнулся понимающе:
– Да, я пойду. Извини, Вик. Я больше не побеспокою тебя. Не потому, что поверил, конечно.
Прикоснулся теплыми губами к ее щеке, повернулся, создавая Зеркало. Вики закрыла глаза.
Всего пару мгновений перетерпеть. Пару мгновений.
Раз. И два.
Портал со звоном рассыпался – Мартин едва успел отскочить. Повернулся к Виктории, напряженно выпрямившейся и поправляющей рукава, насмешливо поднял брови.
– Меня не обязательно убивать – я все и так понял, Вик. Или я тебя настолько достал, что ты решила развеять меня по подпространству?
От этих вот шуточек в такой момент, от снова появившейся интонации весельчака, которому ничто не важно, с глубин души хлынуло что-то настолько тяжелое и темное, что она задохнулась от злости. Она одним движением сказала ему больше, чем Мартин за все выступление – а он и тут язвит? Снова рискнула – потому что из Зеркала, открытого Мартом, на нее глянуло вековое одиночество, годы и десятилетия ровного, вежливого, даже сердечного общения, десятилетия пустоты – потому что Мартин больше действительно не побеспокоит ее. И не повернется к ней, если она все-таки решится.
