Насколько это вообще возможно после такого всплеска эмоций.
– Я подумаю, Мартин.
– Думай, – согласился он. – Но не очень долго, – тон его понизился, и барон скользнул ладонями по ее спине. – А я помогу тебе думать в правильном направлении.
– Не дави на меня, – строго предупредила Виктория. – Мне все еще страшно.
– Приглашение вместе покататься на лыжах приравнивается к давлению? – деловито уточнил он.
Она помолчала, вглядываясь в его лицо – и решилась.
– Нет, не приравнивается.
– Отлично! – обрадовался барон. – А пожелание собраться и переехать ко мне прямо сегодня?
Она покачала головой, не сдержав улыбки.
– Ох, Мартин, Мартин…"
"– Не буду торопить, – покладисто кивнул фон Съедентент. – Переедешь завтра. Ты все прыгаешь по дворцам, а я дам тебе дом, Вики. Большой и теплый дом.
– Ты невозможен. Оденься, наконец.
– Мешаю думать? Сейчас возгоржусь.
– Ну дай мне прийти в себя, – попросила она тихо и снова уткнулась носом ему в голое плечо. – Пожалуйста. У меня голова кругом.
– Я просто счастлив, Вики, – сказал он серьезно ей в висок. – Я чертовски, безобразно счастлив. Ты ведь мне всю душу вымотала. Так что уж прости, если буду вести себя как идиот. Сама понимаешь – оставлять тебя с твоими страхами никак нельзя. Я бы прямо сейчас, пока ты ошеломлена и дезориентирована, утащил тебя в храм и сразу после – делать детей, – чтобы самое страшное уже случилось и ты расслабилась. Но, видишь ли, я хочу, чтобы твое решение было осознанным. Так что думай, сколько нужно – но рядом со мной. А сейчас, – он все же отпустил ее, взял рубашку, – что там у нас по плану? Обед в горах, лыжи, ужин, вино и я, красивый.
* * *Несколькими часами позднее Виктория, подняв маску на шапочку и сощурившись от яркого солнца и мороза, наблюдала, как несется вниз по склону самоуверенный, нетерпеливый, нахальный блакориец. Натянула маску обратно на глаза, оттолкнулась – и полетела следом.
Вместе с ней от этого искрящегося снега, и от легкости, поселившейся внутри – как будто разрешилась давняя и дурацкая ссора с лучшим другом – летело и крепло ощущение необычайной радости. Такое часто случается в молодости, когда выходишь из темноты в солнечный день и задыхаешься от счастья, от полноты мира. Мир Вики вдруг стал полным – словно она все эти годы смотрела на него сквозь темное стекло и думать забыла, какой он на самом деле.
Был потом и ужин в теплом лыжном домике в горах, и долгие посиделки перед камином с вином и шоколадом. Мартин очень много говорил, словно боясь тишины между ними – о своей академии и блакорийском дворе, о научной работе по универсализации щитов, которую сейчас пишет – сыпал научными терминами, загораясь, тут же показывал примеры. А Вики заново привыкала к знакомому и незнакомому Марту.