В свете двух лун Тротт ясно видел высокие древовидные папоротники и чуть дальше – знакомый частокол. Чудом Источника их вышвырнуло из-под удара чужого бога прямо к поселению дар-тени, в котором находился его дом.
* * *В середине ночи в дом слепой Далин вошел крайне мокрый дар-тени, держащий на руках не менее мокрую обессиленную женщину. С печки поднялись дети, настороженно поблескивая черными глазенками. Далин завозилась на своей кровати, тоже приподнялась.
– Быстро топить мне ванран, – шикнул Тротт, и дети послушно, хоть и немного разочарованно ретировались. Ванраном здесь назывался аналог земляной бани, топившейся по – черному – он выкапывался в насыпных холмах, укреплялся травой, устилался листьями папоротниками и соломой – и вместо печки в нем использовалась большая и глубокая глиняная чаша. Макс уложил дрожащую Венин на низкий, теплый выступ печи. – Далин, подойди. У нас гостья.
Слепая встала, подошла, – она была в сорочке, его подарке. И Венин тоже. Почему-то это его, уставшего, очень развеселило.
Он взял руку Далин, положил на лицо бывшей рабыни – и хозяйка дома осторожно прошлась пальцами по замершей гостье. Макс начал стягивать мокрую одежду.
– Это твоя новая женщина? – спросила слепая дрожащим голосом. – Ты теперь меня прогонишь?
Венин тоже приподнялась, с несчастным видом глядя на него. Очень они похожи были в этот момент отчаяния.
Макс почти истерично расхохотался, швырнул мокрые штаны на пол и воздел глаза к небу. Не хватало еще женских выяснений. Когда нужно прийти в себя, сходить к главе поселения, поделиться информацией и направиться в лес у трех гор. Если не соврала жрица, надо найти беловолосую девушку раньше слуг императора. И все это на фоне того, что он понятия не имеет, сколько уже спит и как сейчас идет время наверху.
– Это моя женщина, – подтвердил он жестко. Нужно было сразу обозначить все позиции. – Как и ты. Ее зовут Венин. И ты, и она всегда можете найти себе другого мужчину и выйти замуж, а пока я буду заботиться о вас обеих. А сейчас – позаботься ты о ней, Далин. Хорошо?
– Я все сделаю, Охтор, – с облегчением произнесла хозяйка дома и робко улыбнулась.
– Она умеет работать и станет твоими глазами, – продолжил Тротт. – А она не может говорить – ты станешь ее голосом. Прими ее как сестру. Я хочу, чтобы ты с детьми завтра переехала в мой дом, там больше места. Сейчас дай что-нибудь сухое, накорми нас, и пойдем в ванран. Венин нужно согреться, а ты поможешь мне с раной. Надо промыть прежде чем смогу залечить.
Она тут же осторожно коснулась его груди – Макс завел ее руку под крыло, и хозяйка жалостливо вздохнула. И тут же засуетилась, вытаскивая на стол лепешки, копченую курицу, воду.
Макс помог одеться Венин, усадил ее за стол. Она казалась совсем растерявшейся.