Судьба огненного рода связана с древним долгом перед землями драконьего Владыки. Пятьсот лет спустя потомок всё ещё расплачивается за преступления предков. Опустошённая пустыня требует искупления, и герою предстоит разорвать проклятие, которое раз за разом возвращает его на проклятые земли.
Похоже, «Королевская кровь. Книга 7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Помните? Когда я начал просыпаться от кошмаров …
Глава 19
Шестьдесят лет назад, Иоаннесбург, Магуниверситет
– Макс, ты как?
Максимилиан Тротт плеснул в лицо ледяной воды, поднял взгляд от умывальника, посмотрел на свое покрытое красными пятнами лицо. В зеркале отражался и сонный Михей Севастьянов – коренастый крепыш в майке, в пижамных штанах, зажавший зубами коричневую папиросу. Зеленые глаза его словно мерцали – это подрагивал свет магического светильника в умывальной.
– Разрядился, что ли? – буркнул Тротт в сторону светильника, ладонью вытирая лицо и игнорируя вопрос друга.
Михей пожал плечами.
– Да не должен бы, кастелян говорил, что перед заселением заряжали. Кошмар опять приснился, дружище?
Макс раздраженно втянул в себя воздух. Светильник вдруг перестал моргать. Но это не очень помогло – в его тусклом сиянии они оба, рыжий и светловолосый, выглядели не краше, чем обитатели морга.
– Приснился, – отголосок вязкого сна холодком прошелся по затылку. – Но нянька мне точно не нужна. Иди спать, Миха.
Михей не обиделся. Они вообще уже давно не обижались на подколки друг друга. Глупо реагировать на них иначе чем дружным ржачем, на седьмом-то курсе.
– Да я уже и не хочу особо. Пошли покурим, – он протянул инляндцу еще одну папиросу. – Придешь в себя. А то ты пятнистый, как после взрыва огнесмолы.
Макс, направляясь за другом через холл в сторону балкона, невольно усмехнулся – вспомнил эксперимент, после которого он долго еще ходил с подживающими ожогами, без бровей, волос и ресниц и с дрожащими руками. Перестарался. Зато в него накрепко в буквальном смысле вплавилось правило – в лаборатории забыть о торопливости, строго выдерживать таймер и никогда не оставаться без защиты.
– Кот проснулся? Небось опять зубоскалил? – кошмары у Макса начались на пятом курсе, после плотных боевых практик с нежитью, и фон Съедентент не упускал возможность пройтись по нежной психике друга. Впрочем, это он делал вполне беззлобно.
Над ними опять заморгал светильник, теперь уже в холле.
– Да нет, он спит как убитый, – сообщил Севастьянов, оборачиваясь у двери балкона и с недоумением глядя на светильник, затем на Тротта. Моргнул, помотал головой. – О чем это я? А… да… Ты же заседаешь в библиотеке и лаборатории, не видишь ничего. Ему не до смеха. Март вместо того, чтобы перед работой отсыпаться, по вечерам вокруг Вики на женском этаже вьется, как голубок-девственник, или занимается с ней боевкой на стадионе. А сам теперь за руку взять ее боится.
