Взяла следующий лист – этот же мужчина за шахматным столиком, и напротив его – соперник, совсем юный, с выразительными нашими фамильными чертами, беловолосый. И дальше – столик на витых ножках, раскрытый на манер ракушки, и в нем тонкая панель с углублением, где лежат бумаги. Мужские руки, грубые, покрытые шрамами, нажимающие на две деревянные завитушки над ножками.
– Полина говорила, Седрик очень уважал шахматы, – напомнила Алинка. – Я думаю, если бы у нее было еще немного времени, она бы обязательно догадалась.
Чем дольше я смотрела на рисунки младшей сестры, тем страшнее мне становилось.
Израненный, окровавленный мужчина на стене, запястья и щиколотки его прихвачены огненными кандалами.
Дракон, застывший в камне, с изогнутой шеей, с вывернутыми крыльями – как мушка в янтаре. Только вот глаза у «мушки» живые и полные страдания.
– Последний посмотри, – попросила Алина.
Там сражались двое. Наш новый знакомый, Владыка Четерии, с двумя клинками – очень похожими на то оружие, которым Ани на рисунке рубила кусты, – и высокий мощный воин, удивительно похожий на друга Алинки, Ситникова.
– Я как этого дракона сегодня увидела, чуть с ума не сошла, – грустно проговорила Каролинка. – А остальное, Марин? Правда?
Она умоляюще посмотрела на меня – губы ее дрожали.
«Боги, ну почему вы ко мне пришли, а не к той же Васе? Она бы нашла слова!»
– Отчасти, – сказала я как можно спокойнее. – Видимо, наша сестричка пережила не лучшие моменты в жизни. Но сейчас же все хорошо. Ты сохрани эти рисунки, при встрече покажешь. Чудо ты наше! А контролировать ты свои видения можешь? Вызывать их?
– Нет, – младшенькая снова чиркала карандашом, посматривая на меня. Успокаивается она так, что ли? – У меня вообще всего несколько раз так было.
– Меня не рисовала? – небрежно поинтересовалась я. Не хватало еще, что бы этот невинный ребенок увидел нас с Люком.
– Нет, – буркнула она. – Не вертись.
Помолчала и закусила губу.
– Полю рисовала, Мариш. В погребальном одеянии.
Я вытащила сигарету и снова закурила. Алинка поморщилась, пересела на ковер к сестре, погладила ее по голове. Каролина, опустив голову, продолжала наносить тень на мое изображение.
– А что с шахматным столиком? – нарочито бодро и деловито уточнила Алина. – Каролина говорит, она точно такой же видела в музее. Давай сходим, а, Мариш? Вдруг что-то найдем? Покажем Василине…
– Закрыт ведь уже, – попыталась отбиться я. – Завтра, девочки.
– Для нас откроют, – уперто возразила Алина. – И даже отпрашиваться ни у кого не надо, это ведь территория дворцового комплекса. Охранников возьмем, и все.
– Ну пойдем, – заканючила Каролина. – Я туда часто хожу по вечерам, рисую, сторож уже привык. Все равно тебя завтра днем не будет, а без тебя не так интересно.